Королева полностью развернулась ко мне и выгнула бровь, словно Тэйрн только что подтвердил ее точку зрения.
– Принеси нам, скажем… двенадцать яиц – по два каждой породы, и я приведу свою армию на Континент.
Яиц? Желудок скрутило в узел, и я отступила на шаг назад, когда Тэйрн предостерегающе зарычал. Второе Кровланское восстание. Папа был прав. Но они требовали перьехвостов не из-за их способностей, они думали, что детеныши будут более… податливыми?
Сгаэль снялась со стены и приземлилась в нескольких шагах слева от Ксейдена. Воздух наполнил запах серы, драконица опустила голову и чуть обнажила зубы.
Несколько стражников припустили к воротам наверху лестницы, но большинство осталось на своих местах.
«Впечатляет».
Королева Марлис словно зачарованная уставилась на Сгаэль:
– Что скажешь?
– Если вы хотите стать всадником, квадрант принимает всех, кто пятнадцатого июля пересечет парапет. – Адреналин потихоньку покидал меня, и боль в ребрах начала пульсировать. – И это драконы выбирают себе всадников, а не наоборот.
– Ну разумеется, королева достойна выбора. – Марлис протянула руку, словно и в самом деле собиралась коснуться Сгаэль.
Сгаэль зарычала громче и приоткрыла пасть.
– Поверьте мне, титулы ее не впечатляют. – Ксейден посмотрел на свою драконицу. – Нет, если ты, конечно, хочешь, я тебя пойму, но королевская смерть будет нам совсем некстати. Ты не могла бы довольствоваться каким-нибудь стражником или кем-то еще?
От полного отсутствия эмоций в его голосе у меня волосы на затылке встали дыбом.
Золотистые глаза с прищуром взглянули на Ксейдена, но затем Сгаэль медленно захлопнула пасть.
– Одна только мысль о том, что мы можем принять ваше предложение, делает вас недостойной, – заявила я королеве. – Мы не торгуем драконами.
– Так я и думала. – Марлис опустила руку. – Цепляйтесь за свое негодование, по крайней мере пока что. Но приходите снова, когда ситуация станет более отчаянной. Насколько я знаю, драконы весьма преданы друг другу. Возможно, дюжина яиц покажется им не такой уж большой ценой за сохранность всех остальных.
Не произнеся больше ни слова, она ушла в сопровождении стражников и принялась подниматься по ступенькам к воротам наверху.
«Преданы».
Я посмотрела в сторону храма, но в поле моего зрения не было никого в голубом одеянии. А взвод выстроившихся у подножия лестницы стражников в серебряной форме служил достаточным намеком на то, что нам здесь больше не рады.
Мы собрали брошенное оружие и уже через час оказались на лугу. Трегер поспешил к Кэт, но она тут же перенаправила его в сторону Даина, напротив того места, где приземлились Тэйрн и Андарна. Из-за пульсирующей боли в руке и ребрах спуск с дракона занял столько времени, что я уже готова была переночевать в долбаном седле и не менять мою собственноручно на ходу сделанную повязку. Но в конце концов я все же оказалась на земле.
В основном потому, что Тэйрн бы мне житья не дал, если бы я не смогла спуститься.
– Ты воспользовалась печатью? – Мира преградила мне дорогу прежде, чем я успела сделать хотя бы несколько шагов.
– Что? – Я схватилась за ребра и заметила, что сопровождавшие нас солдаты Аннбриэля отступают обратно в окружавшие поляну джунгли.
– Ты воспользовалась печатью? – Мира в тревоге обхватила меня за плечи и изучающе вгляделась в мое лицо. – Аарик и Кэт сказали, что…
– Расслабься. – Я улыбнулась сестре. – Началась буря. Несколько раз били молнии, и, к счастью, парочка ударила настолько близко, что насмерть перепугала королеву. Здесь нет магии. Почему я постоянно должна напоминать об этом? Ты сама можешь воспользоваться печатью?
– Нет, разумеется нет. Но ты все еще можешь общаться со своими драконами. – Она вздохнула и отпустила меня, заметив приближающегося Ксейдена. – Жаль, что они к нам не присоединятся. Я думала, верный Данн остров – наш лучший шанс.
– Я тоже. – Я нахмурилась, вспоминая жрицу. – А когда мои волосы стали серебристыми на кончиках?
– Стали? – Выражение лица Миры было копией моего собственного. – Они такими выросли. С тобой точно все в порядке? Я думала, это Даина стукнули по голове.
– Я в порядке, – заверила я, когда к нам подошел Ксейден. Ну разумеется, мои родители не посвящали меня Данн. Эта практика была запрещена еще в двухсотом году, а в Поромиэле – и того раньше. – Верховная жрица просто сказала мне кое-какие странные вещи, которые меня отвлекли.
И я по глупости позволила ей себя отвлечь. Мне следовало быть умнее.
– Не сомневаюсь, именно к этому она и стремилась, – произнесла Мира. – Но какое это имеет отношение к твоим волосам?
– Я видела девочку с точно такими же волосами, как у меня.
– Правда? – Мира нахмурилась. – Как странно. У нас вроде бы нет предков с островов.
– Ты серьезно? А я никогда не думала, что это может быть наследственным. – Я вздрогнула, когда мои ребра выразили протест против глубокого вдоха.
