– А ты соответствуй своей репутации и попробуй, – велел Ксейден.
Бреннан выругался и оглядел зал.
– Тэвис! Каори! – рявкнул он.
Мужчины мигом отделились от толпы и быстрым шагом поднялись на помост.
– Вы были в Дрейтусе? – поинтересовался Бреннан у Каори.
– Однажды, – кивнул профессор.
– Можете создать для меня приблизительную масштабную проекцию города и территории вокруг?
Каори вскинул руки, и над столом возникла трехмерная проекция Дрейтуса и окрестностей.
В зале воцарилась тишина. Бреннан оперся ладонями о стол, наклонился вперед и принялся внимательно изучать изображение, пока Гаррик указывал на карте позиции нашей текущей обороны. Жуткого вида рана на голове и синяк под глазом бесследно исчезли – спасибо моему брату.
Город располагался на юго-западном краю межгорного плато, растянувшегося на пару десятков миль. Со всех сторон плато было окружено горными вершинами, и попасть сюда можно было либо через извилистую череду долин, либо по реке, текущей с запада на юг к океану Арктайл, либо же по воздуху, которым благодаря своей печати повелевала Теофания. И если отчеты Гаррика были верны, восточное поле тоже принадлежало ей.
– Какие бы расчеты ты ни делал, знай, что я отправлюсь с Вайолет, – предупредил Ксейден.
– Я так и думал, – ответил Бреннан.
Мое сердце сжалось.
Он стиснул зубы.
Я запоминала топографию поля, одновременно передавая информацию Тэйрну. Учитывая зубчатые пики, лес и ряд отвесных скальных образований вдоль западного края, оно, по сути, было природной ареной.
– Сейчас подходящее время отметить очевидное? – поинтересовался Феликс, вместе с профессором Триссой приближаясь к нам. – Тиррендор не может позволить себе потерять герцога только потому, что ему взбрело в голову расстаться с жизнью на самоубийственной миссии.
– У меня нет намерения умирать, – ответил Ксейден. – Панчек уже отправился за подкреплением.
– Которого, как мы знаем, Мельгрен не пришлет. Видимо, его запоздалое предупреждение на самом деле было ранним предупреждением, – ровным тоном возразила Трисса, затем перевела взгляд сначала на меня, а потом на Бреннана. – Мне жаль, что ты потеряла сестру. Но Мельгрен уже предрек поражение в этой битве, а он никогда не ошибался.
В моем горле образовался ком размером с булыжник.
Я не брошу Миру, я никого из них не брошу.
– Наше будущее определяет выбор. Мельгрен видел результат только одного пути. – Я посмотрела на Ксейдена. – На котором не было
– Кадеты должны стоять в строю, а не участвовать в планировании битвы, – огрызнулась Трисса.
Я напряглась, вцепившись пальцами в край стола.
– Она будет стоять подле меня, – смертельно спокойным тоном командира крыла произнес Ксейден, положив свою теплую руку поверх моей. – Запомни это.
От меня не ускользнули ни комплимент, ни заложенное в нем давление.
– Я начинаю понимать насчет консорта, – пробубнил Бреннан себе под нос, а затем взглянул на проекцию под другим углом. – Если мы возьмем с собой в битву только офицеров, то проиграем неизбежно.
– Никаких кадетов, это исключено! – Феликс покачал головой. – Только не после того, что случилось в прошлый раз. Мы все еще заделываем пробоины в стенах после того, как эти двое, – он покосился на меня, – ушли в самоволку.
Ксейден поглядел на мой отряд, задержав взгляд последовательно на Имоджен, Слоун и Боди.
– Сделай другой выбор, получи другой результат, – предложил Гаррик. – Им придется жить с самими собой, так пусть уже примут свой выбор. Боги ведают: мы свой сделали.
– Только добровольцы. Первокурсники остаются под защитой чар, – решил Ксейден.
– Поставьте нас туда, где мы нужны! – крикнул Боди, затем покосился на Даина. – С разрешения нашего командира крыла, разумеется.
– Разрешаю, – не стал возражать Аэтос.
Ри пересчитала взмывшие в воздух руки… ну, то есть все.
– Второй отряд готов.
– Этого не может быть, – прошептала Трисса.
– Но это есть. – Тон Ксейдена не предполагал возражений. – Ассамблея хотела, чтобы я занял это место. И пока я сижу на нем, ты будешь мириться с моими решениями.
– Ты не готова! – рявкнул на меня Феликс.
– Даже если бы Дрейтус и беженцы не подвергались прямой угрозе, Мира – моя сестра. И я сделаю все возможное, чтобы ее спасти. – Я гордо вздернула подбородок.