Ониксовый шторм полностью

– Мой был интересным. – Полностью проигнорировав мой вопрос, Ксейден прочитал первое письмо, затем нахмурился, глядя на второе. – Слетал к скалам, чтобы проверить ход эвакуации, которая идет медленнее, чем мы предполагали. – Он встретился со мной взглядом, затем сунул письма в карман и поднялся по ступенькам на возвышение. – А теперь Мельгрен предостерегает меня не лететь на битву, или мы проиграем. Всего на несколько дней запоздал с этим предупреждением. А еще верховная жрица храма Данн написала, что Данн благоволит тебе и Рианнон и что она у меня в долгу и окажет мне любую услугу, какую я сочту нужной. – Он отодвинул стул Бреннана в сторону, затем оперся об стол и склонился ко мне. – Ну, и как прошел твой день?

Он хотел обмениваться любезностями? Ну ладно.

– Прочитала книгу о возникновении вэйнителей. Мне почти удалось разделить молнию на три ветви, но точность была сомнительной. Вот две кажутся весьма надежными. И еще я справилась с рунами, которые одновременно закаляют поверхности, – я выгнула бровь, – и смягчают их. Так ты готовишься к собственной кончине?

– Да. – Он выпрямился и сунул руки в карманы. – Но я не смирился с падением, если ты думаешь об этом. Я не откажусь ни от одного дня, который могу провести с тобой. Без борьбы.

Дня. Ни недель, месяцев или даже лет.

Меня вдруг охватило жгучее желание никогда больше не спать, чтобы использовать каждую минуту, которая у меня с ним будет.

– Хочешь пойти посидеть на крыше?

– У меня на уме было кое-что другое. – Ксейден покосился на трон.

«Да, пожалуйста».

Я захлопнула дверь с помощью малой магии, а затем заперла ее.

Улыбка Ксейдена мгновенно отправилась в самые ценные мои воспоминания.

Я стою на поле перед Дрейтусом, окруженном заснеженными вершинами гор. И хотя мне совершенно не следует этого делать, делаю первый шаг к городу.

Я слишком далеко. Мне ни за что не добраться до Тэйрна, а он – мой единственный шанс найти ее. В небе над спиральной башней Дрейтуса разгорается битва, сквозь нависшие над южными каньонами зловещие облака на миг прорываются и вновь исчезают во мгле очертания крыльев. Шторм дарит мне то, чего я никогда не смогу себе позволить, – надежду. Полет в дождь может стать той еще занозой в заднице, но он даст ей необходимое преимущество. Вдоль высоких стен пылает огонь, синие и зеленые языки пламени, словно плющ, окутывают сторожевые башни. Проклятье. Мне срочно нужно туда. Я могу потушить пожар. Тени всякий раз побеждают пламя.

Я сбиваюсь с шага и останавливаюсь. Тени?

Но я не повелеваю тенями. Ими владеет Ксейден.

Мое тело стремится вперед, на полной скорости бежать к городу, но этого делать нельзя. Это всегда заканчивается одинаково – Мудрец поднимает меня в воздух.

Это сон Ксейдена. Осознание укололо затылок. Я во сне Ксейдена.

Осознание делает что-то такое, что ощущается словно щелчок по затылку. Внезапно я перестаю быть частью Ксейдена, когда он в полном боевом облачении бросается вперед.

– Ксейден! – кричу я, прежде чем он успевает сделать с полдюжины шагов.

Он останавливается посреди покрытого травой поля и медленно поворачивается ко мне. Когда он замечает меня, его глаза округляются. Затем он прищуривается и медленно оглядывается по сторонам.

– Тебя не должно здесь быть.

– Это еще мягко сказано.

Я быстро обегаю взглядом окрестности. Поле пустое, но, если этот сон похож на все остальные, это ненадолго.

– Ты не в безопасности. – Ксейден качает головой и направляется ко мне. – Я не могу защитить тебя.

– Это всего лишь сон. – Я беру его за совершенно ледяную руку и вздрагиваю. Я чувствую это. – Почему ты не можешь сбежать отсюда? Что тебя здесь держит?

– Я.

Из-за спины Ксейдена выходит мудрец.

Ксейден резко разворачивается к вэйнителю и тянется к клинку за плечом, но тот вдруг исчезает. Я подхожу к Ксейдену.

Мудрец откидывает капюшон темно-бордовой мантии, открывая неестественно молодое лицо, которое я – Ксейден – слишком часто вижу в снах, и улыбается потрескавшимися губами.

Вены на его висках пульсируют алым. Он складывает руки на груди, словно у этого столкновения есть шанс обернуться безобидной светской встречей.

– Как мило с твоей стороны присоединиться к нам, заклинательница молний. – Мудрец склоняет голову. – Или мне следует назвать тебя сноходицей?

Я открываю рот. Кошмары Ксейдена до ужаса точны.

– Нам нужно идти, – шепчу я.