– Там моя семья, – прошептала Марен, скривившись. – Ну почему родители не отправились на юг, когда пала Золия? В Кордине им бы ничего не грозило. Или могли вернуться в Дрейтус.
– Ш-ш. – Кэт погладила Марен по руке. – Я уверена, они выберутся.
Марен яростно замотала головой:
– А если они уже погибли?
С нехорошим ощущением в животе я посмотрела на Ри:
– Мы с Тэйрном успеем быстрее чем за полчаса.
– Мы все побывали в сражениях, – заявила Кэт. – Мы с боем пробивались из Клиффсбейна!
Ри напряглась.
– Аэтос прислал нас сюда по восьмой статье, поэтому по закону мы можем это сделать, но здесь столько неизвестных переменных… – прошептала она, размышляя вслух. – Численность вэйнителей? Виверн? Но гражданские…
– Слушайте, сражение будет, только если мы в него встрянем. – Ридок посмотрел на летунов. – Ограничим задачи миссии. Спасаем семью Марен. Спасаем столько людей, сколько сможем. И на выход.
– Не зная, что там ждет, мы не можем просто… – начала Ри.
– Мы защищали Басгиат! – сорвалась Кэт.
Ри захлопнула рот.
Если бы в опасности были Мира и Бреннан, я бы полетела – особенно после этого кошмара, что никак меня не отпускал, – но поэтому я и не командир отряда, как Ри.
– Голосуем, – предложила я. – Я понимаю, что приказ отправляться в горячую точку может привести к катастрофе, а мы всего лишь кадеты, поэтому голосуем. Так мы сделали в Рессоне.
Никто не сказал, что тогда Лиам и Солейл не вернулись домой.
Ри кивнула:
– Все, кто за… – Поднялись все руки, включая ее. Она вздохнула. – Ну, Дегренси сам велел приносить пользу. Давайте принесем.
Через сорок минут солнце скрылось, а мы с Тэйрном нырнули между заснеженными хребтами, опускаясь на тысячи футов в теплую долину, где протекала река Стоунвотер. В это время года солнце всегда заходит рано. В венах гудела энергия, накатывая и откатывая с каждым ударом сердца. Я и забыла, какой дикой кажется магия за пределами чар, какой доступной. Энергия Тэйрна была как будто безгранична, глубже океанов, которые я никогда не пересекала, шире огромного неба над нами.
Мы не меньше чем на пять минут опережали остальных драконов и на десять – грифонов, летящих с Андарной, несмотря на все мои уговоры, чтобы она осталась.
Тэйрн выровнялся над рекой, где сильный ветер в спину помогал не терять скорость. Над излучиной крылья забили так близко к стремнинам, что я съежилась, ожидая, когда меня окатит водой. Через несколько месяцев, во время весеннего разлива, эта река будет самой коварной на всем Континенте, осложняя погодные условия этого края, и так непредсказуемые из-за перепада высот.
Перед нами поднимались густые столбы дыма, вливаясь в грозовые тучи и одновременно скрывая деревню. Сердце забилось ускоренно от всплеска адреналина и страха.
Он склонился вправо, чтобы протиснуться в узкий каньон, порезанный рекой, и меня удержал на месте только ремень седла.
Когда мы прошли узкое место, я сорвала перчатки, сунула их в правый нагрудный карман, потом поискала взглядом на обоих берегах бурной реки признаки жизни.
Но он все же замедлился, когда горы окончательно перешли в высокогорные равнины.
