И в самом деле, как только я продела руку в кожаный ремень, чтобы не уронить проводник, у меня в ушах хлопнуло. Завидев объятую огнем и дымом деревню, я быстро отстегнула летный капюшон, чтобы теплый ветер сорвал его с лица и расширил зону видимости. Гражданские бежали из ворот в западной стене, едкий дым, становясь все гуще с каждым ударом крыльев Тэйрна, заполнил мои легкие.
Сквозь столб дыма прорвался силуэт…
Я сжала в левой руке проводник и распахнула мысленные двери к энергии Тэйрна, усилив течение с ручейка до потока. Сила объяла меня, огонь побежал по венам, угли загорелись в костях – и проводник засиял, впитывая излишек.
Если я промахнусь в первый раз, зловонная пасть сможет дотянуться до Тэйрна. Я заставила себя встать прямо против ветра, стараясь удержаться, подняла правую руку, прицелилась и с треском высвободила энергию.
Полыхнула молния, на мгновение озарив тучи над нами, а затем расколола небо и ударила виверну в грудь. Бестия с воплем рухнула, и Тэйрн миновал ее так близко, что я уловила вонь обугленной плоти.
Времени на передышку не было: из дыма вырвались еще две твари. Мы уступали числом, и, хоть Тэйрн был больше, они быстрее двигались.
Я повернулась, насколько позволял ремень седла, и подняла руку, радуясь жгучей, набирающейся внутри меня энергии, но…
И слишком близко, чтобы ударить, не задев Тэйрна.
Челюсти виверны покрупнее распахнулись, обнажая окровавленные зубы, ее язык свернулся, когда она ускорилась, подлетая к нам.
Дракон сложил крылья под углом, поймав ветер, и меня кинуло в седле вперед из-за внезапного сброса скорости, когда он размахнулся массивным хвостом. Затрещали кости, брызнула кровь – и виверну отшвырнуло вправо, уже без нижней половины челюсти.
Я не могла повернуться до конца, но прицелилась в то, что видела, с треском выпустила молнию… и промахнулась.
Я потянулась к ремню.
Я выпустила еще одну молнию, направив ее движением руки, и в этот раз она попала точно: голова виверны отлетела куда-то в сторону.
Отлично.
Но если эти виверны не в патруле, что маловероятно, с учетом пылающей деревни, где-то рядом должен быть и хозяин. Я повернулась обратно и наклонилась вперед, шаря глазами по земле. На такой высоте четко виднелась граница: половина земли лишилась цвета, вся магия была выпита, а посреди деревни стояла одинокая фигура в развевающемся темном балахоне, и ее светлые – серебристые? – волосы хлестали по ветру.
Это она. Темная колдунья из камеры Джека.
Мои пальцы сжались на проводнике.
Она посмотрела на нас, подняла руку и словно… помахала. Меня пронизало тошнотворное чувство.
Это была ловушка.
И мы влетели прямо в нее. От этого осознания сердце ушло в пятки; но это не меняло того, что семья Марен по-прежнему была в опасности.
Я вскинула руку, но поздно. Они уже были здесь. Тэйрн ударил хвостом вперед и
Хруст. Тэйрн вернулся в исходное положение, разжал челюсти и выровнялся. Труп виверны с переломленной шеей полетел к земле. Я заставила желудок занять свое место и приготовилась бить вторую тварь, которая метнулась к нам.
Она клацнула зубами в каких-то футах от плеча Тэйрна, но промахнулась, забрав разве что пару лет моей жизни. Я вытянула руку…
Хвост Аотрома изогнулся, ядовитый шип вонзился в живот виверны, и я моргнула. Жалохвост?
Это не Аотром.
