Какой тяжелый вопрос – особенно когда мое тело еще гудело от его прикосновения. Но все инстинкты говорили мне быть осторожней.
– Я хочу все, что ты сможешь дать, Ксейден.
– Нет. – Его бровь со шрамом поднялась, когда он медленно вернулся ко мне. – Ты забываешь, Ви, я знаю твое тело не хуже своего. – Его большой палец, едва касаясь, обвел мои губы. – Твои губы опухли, лицо румяное, а уж твои глаза… – Он облизнул языком свою нижнюю губу. – Все затуманились, и скорее зеленые, чем голубые. Пульс бешеный, и то, как ты ерзаешь, говорит мне яснее ясного: если бы я сейчас стянул с тебя штаны, увидел бы, что ты больше чем готова.
Я закусила губу, сдерживая стон. Если я и не была готова, то теперь – еще как.
– Поцелуя недостаточно. Для нас – никогда. – Ксейден запустил пальцы в мои волосы и чуть отвел мою голову назад. – Ты хочешь меня так же, как я – тебя. Целиком. Без остатка. Чтобы между нами была только кожа. Хочешь сердце, разум и тело. – Он коснулся своими губами моих, похитив мое дыхание. – Я хочу только потеряться в тебе… и не могу. Ты единственная во всем мире, кто может лишить меня всякого контроля, и единственная, с кем я не могу себе этого позволить. – Он поднял голову. – И все-таки я здесь, не могу отойти от тебя даже на три фута.
– Мы что-нибудь придумаем, – пообещала я, с трудом успокаивая колотящееся сердце. – Всегда же придумывали. Ты научишься себя контролировать, а я найду лекарство.
– А если придется остановиться на поцелуях? – Его взгляд упал на мои губы.
– Значит, остановимся. Если тебя не будет в моей постели, пока я не найду лекарство, – ну, это только лишний повод искать быстрее, правильно?
Ксейден отпустил мою косу и встал во весь рост:
– А ведь ты и правда веришь, что сможешь?
– Да. – Я кивнула. – Я тебя не потеряю – даже из-за тебя самого.
Он наклонился и приложился губами к моему лбу.
– Я не могу оставаться на фронте, – тихо произнес он. – Я один из самых сильных всадников Континента, но там я опаснее всего для своих же.
– Знаю. – Я напряглась, представляя, что может пойти не так… и вдруг до меня дошло. – К слову о силе…
Ксейден посмотрел мне прямо в глаза:
– Что такое?
– Гаррик заклинает расстояние, верно? – Я даже не потрудилась намекнуть, сказала без обиняков.
Ксейден ответил не сразу, но я увидела подтверждение в его глазах.
– Обиделась, что я тебе не сказал?
Я покачала головой:
– Ты не обязан раскрывать мне секреты своих друзей. – Я нахмурила лоб. – Но за двадцать часов полета я многое передумала. Ты. Гаррик. – Я склонила голову к плечу. – И однажды я вроде бы видела, как Лиам…
– Заклинает лед, – сказал Ксейден, проведя большим пальцем вдоль моего подбородка.
Я кивнула.
– Часто вторые печати сопровождают эти вот следы? – Мои пальцы пробежали по его шее.
– Достаточно редко, чтобы у Каори не было точных записей, и не так часто, чтобы кто-нибудь задумался, почему у меня только одна, – ответил он. – Нас нашли наши драконы. Они знали, что делали.
– Давали вам шанс выжить? – Я приложила руку к его сердцу. – Это если хочешь быть сентиментальным. Уж скорее создавали свою армию.
У него приподнялся уголок губ.
– Больше печатей – значит, больше власти.
– Точно. – Я глубоко вздохнула, зная, что нам еще нужно обсудить Сэмарру. – Рианнон не все включила в доклад о Сэмарре, потому что мы не хотели передавать дезинформацию или чтобы показалось, будто мы не знаем, о чем говорим. Что тебе рассказал Гаррик?
– Ты имеешь в виду – кроме того, что темная колдунья поиграла с вами, а потом отпустила? – Ксейден прищурился. – Ненамного больше того, что было в докладе, и это, если честно, ужасно раздражает, ведь я-то
– Я разговариваю с тем, кого люблю? Или с герцогом Тиррендора? Ну, в любом случае будет стыдно. – Я почувствовала, как кровь приливает к шее. Если пробью ложную тревогу, только покажусь дурочкой.
– И с тем и с другим, – ответил Ксейден. – Не хочу быть для тебя разными людьми. С кем угодно другим – легко. Но не с тобой. Ты получила всего меня, и весь я вполне способен хранить твои секреты. Я защищу тебя с помощью Тиррендора, а не Тиррендор с помощью тебя.
– Я уже говорила, что рада защищать твою родину. – Моя рука скомкала край его формы. – Она заклинала молнии, – прошептала я, и по его лбу пошли морщины. – Ксейден, по-моему, мы ошибаемся. Они вряд ли ограничиваются малой магией. По-моему… у них тоже могут быть печати.
– Я тебе верю. – Он даже бровью не повел. – О чем вы еще умолчали?
За следующую неделю наши профессора показали, как хорошо умеют сделать вид, что Басгиат практически вернулся в прежнюю колею – будто у нас сейчас не разгар войны. Физика, курс выживания всадника – с новым профессором, поскольку Грейди занимался сбором поискового отряда и планированием экспедиции, – математика, магия. Продолжились лекции по всем предметам, кроме одного: истории.
Видимо, для этого мы все еще ждали, когда прибудут кадеты из Сигнисена.
