Он стоял, широко расставив ноги, с мечами на спине, скрестив руки, но, когда мое плечо задело его локоть, я увидела, что его лицо совершенно расслаблено.
Я зажмурилась, потом снова открыла глаза, чтобы убедиться, что мне не мерещится. Нет, он и правда взирал на воду, будто мы в долине где-то у дома Риорсонов, а не на вражеской территории, отрезанные от магии.
– Эй, – тихо сказала я.
– Эй. – Ксейден повернул ко мне голову и прибавил мягкую – но самую настоящую – улыбку.
Я чуть не спросила, как он себя чувствует теперь, когда не может поговорить со Сгаэль и наша личная связь перекрыта, но после такой улыбки говорить об этом не хотелось.
– Все идут вздремнуть перед тем, как отправиться к торговке. Холанд встретится с королем в три, так что, если хочешь, у нас есть четыре часа на сон.
– Я пока побуду здесь. А ты иди. – Ксейден повернулся ко мне всем телом и обхватил ладонями мой затылок. – Тебе нужно отдохнуть – и явно поскорее убраться от солнца. Нос у тебя уже розовый.
– Текарус дал нам одну комнату на двоих…
– Потому что ценит свою жизнь. – Он убрал мои выбившиеся пряди за уши. – Поспи. Тебе надо. Я скоро буду.
– Хочешь, посижу здесь с тобой?
Его улыбка стала шире.
– Когда ты явно с ног падаешь? Нет, любовь моя, но спасибо за предложение. Трудно объяснить, но я просто пока хочу полюбоваться. – Ксейден взял меня за руку и поднес ее к своей груди, где в размеренном ритме билось сердце – как будто тише, чем в Кордине, и даже тише, чем за недели до этого. – Чувствуешь?
– Медленнее, – прошептала я.
– Здесь нет магии. – Он притянул меня к себе. – Нет энергии. Нет соблазна. Нет дразнящего напоминания, что я могу всех спасти, если просто протяну руку и возьму то, что мне подносят на блюдечке. Здесь только… покой.
И впервые со времен, как мы летали к Текарусу в прошлый раз, я всерьез задумалась над его предложением.
– Какой нелепый способ путешествовать, – повторил Ридок уже в десятый раз, ерзая в седле.
По неровным мостовым Матваса – столицы Деверелли – наши лошади шли шагом, и все же Ридок то и дело норовил выскользнуть из седла. Я подавила смех, но Кэт была не так милосердна. Они ехали сзади вместе с Мирой: пробираясь по узким улицам под деревьями, мы двигались парами, не считая Дрейка, который ехал один передо мной и Ксейденом.
Город оказался еще ошеломительнее, чем я представляла себе с воздуха. Он был возведен под сводами огромных деревьев, и с драконов мы видели лишь самые высокие строения. Остальное представлялось неким скрытым сокровищем, а мы еще даже не поднялись на холм, где находится дворец… и Холанд. До сих пор все дома были просто жилыми, здания стояли далеко друг от друга и начинали тесниться по мере приближения к портам и городскому центру, а на последней миле все дома до единого были из камня.
– Простите, но в голове не укладывается, что всадник на драконах не может сладить с лошадью, – сказала Кэт со смешком, пока мы проезжали чайную, если судить по раскрашенной вывеске над дверью.
– Эй, лошади кусаются, на минуточку, – бросил Ридок через плечо, и при виде нас с дороги отскочила женщина, приложив руку к ожерелью поверх расшитой белой рубахи.
– А драконы что делают? – ехидно спросил Ридока Дрейк.
– Ты-то никогда не узнаешь, ты на них никогда не полетаешь, – огрызнулась Мира скучающим тоном, а затем вернулась к своему привычному осмотру периметра.
Она была настороже с самого выезда из особняка, хотя я ее и убедила, что Тэйрн рядом и, если я попрошу, спалит весь город хоть за минуты. На самом деле нам требовалась руна общения хотя бы друг с другом, блин, если такие фиговины вообще бывают.
Дрейк прищурился на Миру, потом – на Ксейдена, губы которого были искривлены в усмешке.
– Удивлен, что ты не подрался со мной за ведущую позицию.
