— Нет, не думала. Лена, я хочу работать на него, а не жить с ним. Я не думаю, что я... ну что это у нас надолго. Всего неделя прошла, сейчас -то, конечно, искры во все стороны летят. Но потом.
— Не все мужики козлы, ты же знаешь это, Лера?
— Правда? — рассмеялась я. — Вот так сюрприз. Что ж ты мне раньше не сказала?
— Серьезно, — отозвалась Лена. — Он, конечно, козел, потому что сейчас безбожно опаздывает. Ну и потому что позволяет тебе сбегать как Золушке каждый раз после секса.
У Золушки не было секса.
Лена зевнула.
— Не важно! Так вот. Детка, ты ушла из онлайна. Теперь строй отношения, как это делают все нормальные люди. Ты бегаешь домой, как будто тебе надо успеть шоу провести. А почистить зубы и принять душ ты прекрасно можешь и у него.
— Я в этом не уверена.
— Просто ты нелюдима, как Маугли. Любая другая уже перевезла бы к нему половину гардероба.
— Через неделю?
— Это целых семь дней, а уж сколько у вас за это время всего было — и не сосчитать, верно? — Лена снова зевнула. — Да где его черти носят?
— Во сколько ты последнее шоу провела?
— Ой, в три утра. Это была плохая идея. Я отрубилась в процессе.
— Да ладно! — расхохоталась я. — Ты заснула?!
— Прикинь? — покачала головой Лена. — Ах, ох! и потом хра-а-а-ап. Меня звук сообщения разбудил, и я быстренько закруглилась.
— Я, кстати, вчера Сережу застала в дверях, когда вернулась.
— Ну да, — кивнула Лена. — Он и есть причина моего недосыпа.
— У тебя вчера еще и парное шоу было?
— Что ты, зачем мне столько денег, — отшутилась Лена. — Вчера у нас было типа... свидание. Неплохой парень, знаешь ли, оказался.
— И чего же ты его выставляешь за дверь, стоит ему только штаны натянуть обратно?
— не могла не подколоть Лену в ответ.
— Он неплохой, но не отличный. И потом, будь у него не такая тощая задница.
— Ничего не хочу слушать про его задницу! — Я демонстративно зажала уши.
Наш хохот прервал звонок в дверь.
— Наконец-то твой Макс дотащил свою идеальную задницу, — проворчала Лена.
Я сорвалась с чемодана и открыла дверь. Мы не виделись несколько часов. Пять, если быть точной. Я уехала от него около часу ночи.
Привет, солнце, — он поцеловал меня в губы.
А потом Лена выкатила чемодан к порогу.
— Ни хрена себе, это столько вещей тебе надо на неделю? — спросил Макс с улыбкой.
— Вообще-то она переезжает, — вставила Лена.
Мигом став серьезным, Соловьев бросил на меня взгляд, который означал: «Поговорим наедине». Я уже привыкла к этому взгляду. Когда в разговоре с прорабами или заказчиками встречала неизвестный термин или условия, то достаточно было посмотреть на Макса, и он так же отвечал мне одним взглядом. Как правило, потом он никогда не забывал, что собирался объяснить мне.
Не забудет и теперь.
Я обняла подругу и процедила ей на
— Пока, предательница.
— Пока, Маугли.
* * *
В багажнике компанию моему чемодану составила скромная сумка через плечо. Тройка костюмов, похоже, только из химчистки висели в машине на заднем сидении.
— Так про какой переезд говорила твоя Лена? — спросил Макс, после того, как запихнул мой чемодан и вернулся за руль.
— Квартира сдают только девочкам, которые работают на чат. А поскольку я уволилась...
— То тебе негде жить.
— Есть, я уже подыскала несколько однушек.
— Лера, почему ты не сказала мне об этом?
— Не знаю, — честно призналась я. — Для меня это в новинку. Я привыкла рассчитывать только на себя. А еще я никогда ни с кем не встречалась. Вот так, как с тобой. И уж тем более ни одного из моих боссов никогда не волновали мои личные неурядицы.
— Меня волнуют.
Какое-то время мы ехали молча, а потом я возьми и ляпни:
— А нет, вру. Один мой босс тоже прознал про то, что мне негде жить. И тогда предложил мне на выбор: или спать на стульях террасе, после закрытия ресторана, или спать в его постели.
Макс смотрел ровно на дорогу перед собой. Я видела, как играли его желваки из-за плотно сжатых зубов.
— Кем ты работала? — наконец спросил он.
— Официанткой.
— Когда это было?
— Давно. Я тогда выбрала террасу, спала на стульях, как он и предложил. Хорошо, что не выгнал. Потом нашла объявление о работе, для которой девочкам предоставляли жилье. Вот так я в онлайне и оказалась.
— Как ты оказалась на улице?
— Был пожар в малосемейке, где я снимала комнату. Чья -то непотушенная сигарета, и привет.
— Вы жили там вместе с бабушкой?
— Нет, бабушка к тому времени уже поместили в клинику. Я жила там одна после того, как продала нашу квартиру. Я рассчитывала внести залог за дом престарелых и купить на остатки денег однушку, но меня обвели вокруг пальца и кинули на деньги. Тогда я не знала, что существуют фальшивые риэлторы.
— Сколько тебе было?
— Шестнадцать.
— Получается, ты живешь одна уже... восемь лет?
— Получается да.
Он не давал оценок прошедшим событиям и не вовлекал в разговор эмоции, и именно это ровное бесхитростное интервью помогло мне. Я рассказала ему. Хоть что -то.
Какое-то время мы снова ехали молча, и Соловьев даже не включил радио, хотя делал это в первую же очередь, когда садился в машину, во все остальные дни.
