Джорджи шёл по Джексон-стрит, прыгая с ноги на ногу, словно играя в классики. Учебники тряслись в рюкзаке, от чего мальчик временами терял баланс. Домой идти не хотелось. Погода была такой хорошей, что можно было провести целый день на улице. Эта мысль ещё раз заставила его вспомнить тот факт, что с братом погулять он не сможет, ведь тот отправился на ферму, так ещё и без него.
— Он стукнул кулаком об стол, крича, что призрак вновь пришёл. Он стукнул кулаком об стол, крича, что призрак вновь пришёл... — напевал малыш. Он часто слышал эту фразу из уст Билла, когда тот пытался тренировать свои речевые навыки, но часто это заканчивалось лишь разочарованием. Со временем Джорджи даже начал замечать, что Пеннивайз перенял эту фразу и начал бормотать её время от времени.
Развязанный шнурок, который мальчик должен был завязать ещё в школе, попал под подошву кроссовка, и Денбро-младший рухнул на землю, едва не ударившись подбородком об асфальт, замолкая и упираясь единственной рукой в землю.
— Ай... — прокряхтел малыш, поднимаясь и отряхивая колени. — Ну вот, теперь штаны стирать.
Подняв упавший портфель, которому уже скоро нужно было искать замену, как раз из-за таких ситуаций, Джорджи уже собрался идти дальше, как вдруг услышал позади странный топот. Как будто кто-то бьёт железным молотком по асфальту. Мальчик быстро обернулся, и потрёпанный рюкзак выпал из ладони. Денбро-младший был готов провалиться сквозь землю, не веря своим глазам. Он даже поморгал, дабы убедиться, что это ему не кажется.
— Уаааау...
Неудачники выехали на центральную, резко крутя педали и направляясь вверх по улице в направлении фермы. И что-то казалось им странным. В городе была какая-то непонятная суета. Временами они проезжали мимо больших групп людей, которые бурно что-то обсуждали, тыкали пальцами в том направлении, откуда дети ехали, а иногда даже встречались небольшие погромы в виде перевёрнутых мусорных баков.
— Что это тут было? — удивился Каспбрак, вклиниваясь между велосипедами Бена и Марш.
— Хах, наверное тут Пеннивайз проходил, — усмехнулся Стенли, глазея на весь этот сыр-бор.
