Рука потянулась в карман джинсов, вытаскивая пачку сигарет. Большой палец поднял крышку, и косой глаз бегло взглянул на содержимое. Пусто. Он сам не заметил, как выкурил всю упаковку всего за неделю. И это совсем не радовало клоуна. Он сжал картонную коробочку в руке до такой степени, что та разорвалась на части и упала на пол салона. Пеннивайз лишь вздохнул, не имея желания нагибаться за мусором. До кафе оставалось всего ничего, когда внезапное ощущение тошноты дало о себе знать. Клоун затормозил, останавливая машину на обочине и, выскочив, нагнулся над первым попавшемся кустом. И пустой желудок начал сокращаться, вызывая спазмы. Всё от волнения. Пеннивайз никогда не умел справляться с этим чувством. Обычное его состояние выражалось в том, что ему плевать на всё и вся, но теперь, когда есть за что и за кого переживать, давящие чувство разъедало изнутри, не давая вдохнуть.
Он разогнулся, ощущая, как спазм сходит на нет, и уже хотел возвращаться обратно к машине, как вдруг его взор упал на стоящий в паре десятков метров газетный киоск Синди Хорс. Женщина стояла, собирая с земли журналы и другую макулатуру, что-то бурча себе под нос. Киоск на удивление выглядел потрёпанно, хотя обычно дама тщательно следила за порядком и расстановкой всех видов печатных изделий. Решив, что в кафе он всегда успеет, клоун медленно направился в сторону газет, всё ещё держаясь за живот.
— Синди? Что вы делаете? — спросил монстр, нагибаясь и помогая подобрать упавший товар.
— Роберт! А я вас не заметила! — воскликнула та, хватаясь рукой за место, где находится сердце. — Как мило с вашей стороны помочь мне. А где же ваш галантный друг?
— Нет его, — процедил Пеннивайз, снова вспоминая Черепаху. — Мисс Хорс, что здесь было?
— Ох, не знаю. В городе сегодня какой-то кошмар творится, кто-то громит улицы! Не обошли даже мой киоск. Мало того, что разбросали товар, так ещё и порвали несколько выпусков!
Женщина протянула ему газету, часть которой, словно была откушена. Монстр рассмотрел «улику», не понимая, кому вообще нужно это делать.
— Вы звонили шерифу?
— Мой брат занят, сказал, есть погромы покрупнее, чем мой. По крайней мере, ничего не украли. Вандалы... Не знала бы я своего племянника, точно подумала бы, что это его рук дело.
