Ричи стоял в ванной на табуретке и завязывал Пеннивайзу галстук, который тот в жизни бы сам не завязал. Стрелки часов в доме Миссис Харис показывали половину седьмого утра. До кастинга оставалось почти два часа, а монстр уже успел так вспотеть от волнения, что даже на чёрном пиджаке были видны потные разводы под подмышками. Ещё вчера он совсем не нервничал, а сегодня, как проснулся начал метаться туда-сюда, повторяя реплики. О том, на сколько хорошо справляется Чарли, он знал поверхностно из рассказа Тойзера с Биллом. Но те лишь похвалили Диксона, в очередной раз указав на лень и несобранность клоуна.
Остальные неудачники ждали на первом этаже, рассевшись на диване. Матурин вновь пропал и после вчерашней выходки не появлялся. У всех от этого остался неприятный осадок. Было как-то не по себе, словно они, сами того не хотя, оскорбили Черепаху. Его возгласы, в частности последний, были интерпретированы под пьесу Шекспира, но всё же подтекст в них был, и дети с клоуном его почувствовали. Но думать об этом было некогда. На носу кастинг, хотя каждый из неудачников понимал, что клоуну скорее всего его не пройти. Зато они не пошли в школу, объясняя это тем, что должны быть рядом с Пеннивайзом в минуты его позора. По правде, им просто хотелось от души посмеяться и дать клоуну понять, что без труда ничего не получится. Даже Марш заранее поставила на его провал. Но проигрывать тоже надо уметь. Зато сам монстр, хоть и нервничал, но гордился собой. Пускай, он выучил не всё, но у него был козырь в рукаве. Кому надо учить стихи, если с помощью силы он сможет читать их из головы Чарли, который то наверняка всё знает. Именно такой план и был у бесчестного Пеннивайза. Но к обману ему было не привыкать.
Они с Ричи спустились со второго этажа и все сразу обернулись в их сторону. На клоуне был чёрный пиджак, синее поло, джинсы и ботинки, которые он с трудом одел вместо любимых и затертых до дыр кед.
— Уау. Хоть сейчас Оскар получать. – усмехнулся Стенли. Клоун лишь скривился, хрустнув затёкшей шеей.
— Не знаю о чём ты там, но нам лучше поторопиться.
— Пеннивайз, начало в восемь. А сейчас и семи нет. – протянул Бен.
— Да ладно, поехали. Пусть хоть на сцене постоит, привыкнет. – сказал Майк.
— Чего?! Вы вообще забыли кто я? Сцена – мое амплуа! Я же клоун, приём! Танцующий клоун! Вы что уже забыли, что я делал в канализации? А как же выступление Беверли в конкурсе талантов?
— Не напоминай... – закрыла покрасневшее лицо девочка. — До сих пор стыдно.
