Умар удивленно посмотрел на нее.
— Ты что так разошлась? Какая тебя муха укусила?
— Не хочу, чтобы ты чернил русского мужика.
— Наташа, да у меня и в мыслях такого не было.
— Не оправдывайся. Если вслух не говоришь, все равно в мыслях держишь.
— Честно говоря, ты меня обижаешь, если обо мне так думаешь, — отозвался он.
Она поняла, что сильно его задела, и, чтобы установить мир, сказала:
— Пошли завтракать!
— Спасибо! Уже по горло сыт твоими словами.
— Ты что, обиделся?
— Ведро помоев на голову вылила и еще спрашиваешь!
— Если ты мои слова так близко принял к сердцу, иди в ванную, прими холодный душ.
Он хмуро посмотрел на нее, но увидев улыбку на ее лице, вздохнул,
— Ты меня с ума сведешь.
— Можно уточнить? Чем? Своей любовью или своей правдивостью?
— Я отвечу на твой вопрос, если нальешь сто граммов.
— Я не возражаю.
После завтрака они пошли в парк погулять. Когда сели на скамейку под деревом, она пристально посмотрела ему в глаза и неожиданно спросила:
— Расскажи, как погибли Володя и Андрей. Только правду.
От такого вопроса Умар опешил. Наташа заметила растерянность в его глазах и еще больше засомневалась в правдивости версии гибели мужа и сына, которую он рассказал ей на похоронах. Умар молчал. Она настойчиво потребовала:
— Какой бы ни была горькая правда, я хочу знать только ее.
Он по-прежнему молчал и мучительно думал, что делать. Рассказать о том, что душманы отрезали голову ее сыну, а муж погиб на теле сына, подорвав себя гранатой? Прекрасно понимая, что если расскажет правду, это может повлиять на ее беременность, Умар лихорадочно искал выход. Наташа сказала:
— Я знаю, почему ты молчишь. Боишься за нашего ребенка, и все-таки давай рискнем. Прошу тебя, расскажи, как было все на самом деле. У меня разные мысли в голове. Я хочу ясности.
— В Москве ты, наверное, встретила знакомого Володи?
— Да.
— И что он тебе наговорил?
— Он сказал, что Володя не имел права так поступать. Я хочу знать, что он имел в виду.
— А ты не спросила у него, что за неправильный поступок совершил Володя?
— Нет. Вначале я его не поняла, а когда до меня дошло, то мы уже расстались. Умарчик, я знаю, что тебе трудно говорить, но ради меня ты обязан сказать правду. Я знаю, Володя на трусость и предательство не способен, но я не хочу теряться в догадках. Прошу тебя, не мучай меня. Говори! Я имею право знать все!
Опустив голову, Умар молча смотрел себе под ноги. Перед глазами встала картина гибели друга. Наташа увидела, как побелело его лицо, она поняла, что он снова переживает то, что пережил уже однажды. Не поднимая головы, Умар заговорил. Когда закончил рассказ, посмотрел на нее. По щекам Наташи текли крупные слезы. Она хотела что-то сказать, но лишь пошевелила губами. Он с напряжением ждал, что с ней может случиться непоправимое, и с опаской наблюдал за выражением ее глаз. Она, думая о чем-то, неподвижно смотрела перед собой и неожиданно произнесла:
— Ты, Грачев, не прав! Он поступил, как настоящий офицер и отец!
Услышав фамилию Грачева, Умар вопросительно уставился на нее. Наташа, не замечая его недоуменного взгляда, достала из сумочки платок, вытирая слезы.
— Спасибо за правду, Умар. Надо было раньше ее сказать.
— Наташа, ты произнесла имя Грачева. При чем тут он?
— Ты, наверное, ослышался, — ответила она, взяла его под руку и они медленно пошли по парку.
Несколько дней Наташа не могла прийти в себя от услышанного. Всеми силами пыталась отогнать от себя жуткую картину гибели мужа и сына, но не могла. Ей казалось, что она сходит с ума. Словно наяву, она увидела, как бородатый моджахед ножом режет горло ее сыну… Она вскочила, подбежала к бару, схватила бутылку коньяка и прямо из горлышка выпила полбутылки. Обессиленно опустилась на диван и неподвижно уставилась на хрустальную вазу. Немного погодя она вновь сделала два глотка и почувствовала тошноту. Она еле успела добежать до ванной. Ее вырвало. Приподняв голову, увидела в зеркале незнакомое лицо. На нее смотрела чужая женщина с потухшими глазами. Пошатываясь, она вышла из ванной, подошла к телефону.
— Умарчик, мне плохо, — всхлипнула она в трубку.
— Наташа, что случилось?
Она выронила трубку и медленно стала оседать на пол.
— Наташа, ты слышишь меня?
Она не отзывалась. Он вскочил, стремительно выбежал из кабинета и помчался к выходу. Все, кто видел его, удивленно смотрели ему вслед. Умар выскочил на улицу, подбежал к своей служебной «Волге», резко открыл дверцу. В машине за рулем мирно дремал его водитель. Увидев внезапно появившегося генерала, он испуганно уставился на него.
— Выходи! — резко скомандовал Умар и, не дожидаясь, когда тот выйдет, схватил его за плечи и, как пушинку, вытащил из машины. Умар сам сел за руль. Машина, визжа колесами, рванула с места и через газоны понеслась к трассе, проходящей мимо здания министерства обороны. Солдат с разинутым ртом смотрел вслед удалявшейся «Волге».
