Опаловая змея полностью

Судя по всему, покойная была дамой, а не уличной бродяжкой. Мы знаем, конечно, что многие уличные бродяги – это некогда дамы, опустившиеся до такого уровня, но эта неизвестная женщина, по нашему мнению, не была одной из них, потому что, насколько нам известно, не имела в своем облике никаких следов распущенности, которые неизбежно вызвала бы такая жизнь. Опять же, если бы она была habitué[5]на улицах, ее могли узнать полицейские, но ни один из них не смог ее опознать. Правда, ее лицо распухло и обезобразилось под действием яда, так что в любом случае было бы трудно узнать черты, но платье и фигура могли бы помочь опознать ее, однако эти данные тоже не принесли никакого результата. Поэтому покойная, судя по всему, была дамой. Джермин-стрит – не слишком оживленная улица в любое время, а после одиннадцати часов практически пустынна. Убийца, должно быть, заманил свою жертву туда, чтобы совершить преступление подальше от чужих глаз. У него могла быть назначена встреча с ней, и, разговаривая с ней в дверях, он мог обнять ее и, таким образом, нанести небольшую рану отравленным оружием. Она почувствовала бы только легкий укол, а он смог бы наблюдать, как яд делает свое дело. Она, вероятно, пришла в замешательство, а потом у нее закружилась голова, но у нее и в мыслях бы не возникло подозрения, что в ее жилах течет смерть. Затем, теряя силы, она, наверное, опускалась на землю в предсмертной агонии. Ее спутник тогда, вероятно, оставил ее, убедившись в том, что она не сможет позвать на помощь. Это преступление, по‐видимому, было совершено с дьявольской изобретательностью, и это подводит нас к размышлению о том, какое место в ее жизни занимал убийца.

Мы считаем, что он джентльмен или, по крайней мере, образованный человек, возможно, медик, студент-медик или врач. Не дилетант в токсикологии. Обычный убийца заманил бы свою жертву в дом и убил бы более жестоким способом, перерезав горло или ударив по голове кочергой, но этот странный злоумышленник, обладающий более смертоносным оружием, вовлекает свою несчастную жертву в конфиденциальный разговор и, обнимая, вызывает ее смерть наиболее верным способом. Это преступление, подобное предательству Иуды, поцелуй дружбы и вероломное сердце, поэтому мы говорим, что преступник, обладающий этими утонченными и дьявольскими наклонностями, должен быть образованным человеком, а также иметь немалые познания в ядах, чтобы использовать столь изысканное и губительное вещество, как это. Природу яда не смогли установить, так как простая царапина разрушила структуру крови, и нет никаких внешних признаков, чтобы определить, какой вид яда был использован. Что касается мотива преступления, то, возможно, это была любовь, возможно, ревность, возможно, грабеж, так как у жертвы не было обнаружено ни денег, ни драгоценностей, а на шее был след, как будто с нее грубо сорвали цепочку. То, что мы изложили, – всего лишь предположение, ибо убийца, возможно, и женщина, но мы сочли это маловероятным. Ни у одной женщины не хватило бы духу совершить такое преступление прямо на улице – правда, убийце благоприятствовал туман, скрывавший его или ее преступление непроницаемой завесой, но все же риск оставался огромным.

Но кем бы ни был убийца, мужчиной или женщиной, нет сомнения, что среди нас скрывается человек-дьявол, который, обладая смертоносным оружием, а именно отравленным кинжалом, может безнаказанно совершать преступления! Легкая царапина на определенном участке тела – и жертва обречена. Кто укажет на убийцу, если только его или ее не видели на самом деле за совершением преступления? Мы далеки от раскрытия Загадки Пикадилли, но потребуется вся проницательность и изобретательность лондонского сыщика, чтобы выследить этого тайного убийцу, и мы боимся только того, что какая‐нибудь другая жертва может пасть от его или ее страшного оружия.

Но хотя убийца этой неизвестной женщины, возможно, сумеет пока избежать наказания за свое преступление, рано или поздно он снова будет жаждать крови, и во второй раз ему может не так повезти. Пусть помнит:

«Мельницы Господни мелют медленно, но неумолимо»[6].