У будущей миссис Таузи родни не было, но Барт извлек на свет старую бабушку из лондонских трущоб, которая, к негодованию невесты, пила джин во время свадебного пира. Пол был шафером Барта, а Сильвия, одетая в простое черное платье, – подружкой невесты. Миссис Мурр, бабушка Барта, возражала против присутствия черного на свадьбе, говоря, что это к несчастью, и рассказывала о многих ужасных происшествиях, которые впоследствии случались с теми, кто допустил на празднике такое траурное одеяние. Но Дебора отмела все возражения.
– Что, – закричала она в своем обычном стиле, – разве моя милая красавица не благословит мой брак и разве она может отказаться от траура? Я удивляюсь вам, миссис Мурр – вы, старая женщина, должны бы понимать сами. Сомневаюсь, что вы бабушка Барта. Я вышла замуж за представителя расы дикарей. Не разговаривайте со мной, миссис Мурр, пожалуйста. Надо жить честно и много работать, и с мужем все будет хорошо. Как сказано «люби, почитай и повинуйся». – И она шмыгнула носом.
– Так это ты должна эти слова произнести, – пробормотала миссис Мурр.
– Хо-хо, – презрительно сказала Дебора, – хотела бы я посмотреть, как я буду говорить их такому доходяге, как Барт!
Однако у алтаря ей пришлось пообещать повиноваться Барту, как подсказал викарий. Но когда церемония закончилась, новоиспеченная миссис Таузи взял Барта за руку и встряхнула его. Маленький, худощавый и нервный по натуре жених дрожал, как желе, в могучей хватке невесты. Дебора даже сама не знала своей силы.
– Слушай меня, Барт, – сказала она, выходя из церкви, пока шафер и подружка невесты шли впереди, мило беседуя. – Я сказала слова, которые следовало бы сказать тебе, потому что у тебя и памяти‐то нет. Но это не мои клятвы, а твои, иначе смотри у меня. Так что говори прямо сейчас. Клянись без всяких обиняков, что будешь любить и почитать свою любящую жену и повиноваться ей.
Барт, все еще потрясенный, выдохнул эти слова и подал руку даме, которая отныне управляла его жизнью. Дебора громко и сердечно поцеловала его и с торжествующим видом повела в коттедж. Там миссис Мурр приготовила простой ужин, и Пол поднял тост за здоровье счастливой пары. Бабушка Барта выпила за них джина и заплакала. Она была жалкой, плаксивой старухой и уже открыла рот, чтобы объяснить, что, по ее мнению, выйдет из этого брака, но миссис Таузи остановила ее.
– Никакого нытья! – воскликнула Дебора. – Я не хочу, чтобы моя свадьба превратилась в похороны. Придержите язык, миссис Мурр, а ты, Барт, поклянись еще раз любить, почитать и повиноваться своей красавице как своей законной жене, и все церемонии окончены.
Барт выполнил ее просьбу, и Пол, посмеиваясь над странностью происходящего, удалился. Когда он шел к воротам, его догнала миссис Мурр, которая загадочно подмигнула ему.
– Воля ваша, сэр, – проскрипела старуха с гримасой на иссохшем морщинистом лице, – но не имейте никаких дел с Треем.
– Трей? – удивленно переспросил Пол. – Конторщик мистера Пэша?
– Он самый, кто же еще. Я знаю его бабку, ее забирали за пьянство раз двести, и она тем гордится. Носилки для нее так же обычны, сэр, как поцелуи для такого красивого молодого джентльмена, как вы. И мальчишка весь в нее, прохиндей, – многозначительно прошептала матушка Мурр.
– Но почему я должен его остерегаться? – озадаченно спросил Бикот.
– Напрасный труд, – прохрипела миссис Мурр и отвернулась. – Просто оставьте этого мальчишку, Трея, в покое. Когда‐нибудь он кончит на виселице.
– Но я хочу знать…
– Ничего вы не узнаете, сэр. Я все сказала и больше ничего не скажу и не обязана. Так что доброго вам вечера, сэр. – И миссис Мурр заковыляла по недавно посыпанной гравием дорожке в коттедж, оставив за собой запах джина.
Бикот уже собрался было пойти за ней, настолько странным был ее намек. Очевидно, она знала что‐то, что связывало его с Треем, и Пол в пятидесятый раз подумал, не стащил ли мальчишка опаловую брошь. Однако он решил пока оставить этот вопрос в покое. Миссис Мурр, которую Дебора наняла в прачечную гладить белье, теперь всегда была под рукой, и Пол решил, что если что‐нибудь укажет на причастность Трея к находке опаловой змеи, то он передаст его Херду, который лучше справится с этим бесенком из сточной канавы. Приняв такое решение, Бикот отбросил всякую мысль о таинственном высказывании миссис Мурр и быстрым шагом направился к ближайшей автобусной остановке, где сел в синий автобус, направлявшийся в район Блумсбери. Всю дорогу до своей мансарды он мечтал о Сильвии, и хотя дом, где он ее оставил, был беден, юноша благодарил судьбу за то, что его любимая была там, под надежной защитой миссис Деборы Таузи.
