У камина сидели две дамы. Миссис Крил была в черном, величественная и спокойная, как всегда. На груди у нее сверкали бриллианты, а в седых волосах – драгоценные заколки. Несмотря на то что она была уже немолода, эта дама прекрасно сохранилась, а ее руки и шея были белыми, блестящими и красивой формы. Одетая безукоризненно от макушки до кончиков пальцев довольно больших, затянутых в изящные туфли ног, она лениво взмахнула веером, приветствуя Пола, которого представил ей хозяин.
– Рада видеть вас, мистер Бикот, – сказала она своим низким голосом. – Когда мы виделись в прошлый раз, у нас был довольно неприятный разговор. Как поживает мисс Норман?
– Она вполне здорова, – ответил Пол как можно более сердечным тоном. Он хотел быть любезным, чтобы узнать все, что можно, но это было трудно, стоило ему подумать, что эта крупная, учтивая, улыбающаяся женщина отняла у Сильвии состояние и говорила о ней с презрением. Тем не менее Бикот подавил гордыню и протянул маленькую свечку дьяволу, сдерживая отвращение. И, очевидно, миссис Крил поверила в его искренность, поскольку вела себя в его присутствии вполне непринужденно.
Младшая Крил была одета так же, как мать, за исключением того, что вместо бриллиантов на ней были жемчуга. Она, как обычно, говорила мало и сидела улыбаясь – юная копия матери. Хэй также представил Пола красивому молодому человеку двадцати одного года с довольно бледным лицом. Это был лорд Джордж Сандал, голубь, которого ощипывал Грексон, и несмотря на изящные манеры и светскость, он, очевидно, был одним из тех, кто пришел в мир оседланным и взнузданным, чтобы на нем ездили другие.
Присутствовала там еще одна дама, назвавшаяся Авророй Чен, и Хэй шепотом сообщил своему другу, что она актриса. Затем Пол вспомнил, что видел ее имя в газетах, как имя знаменитой артистки, игравшей в легких комедиях. Она была хорошенькой, как котенок, с пушистыми волосами и вечной улыбкой. Трудно было представить себе больший контраст с массивной твердостью миссис Крил, чем живые, девичьи манеры этой маленькой женщины, и все же Пол интуитивно чувствовал, что мисс Чен, несмотря на свою профессию, странное имя и детское хихиканье, гораздо проницательнее, чем кажется. Все были веселы, жизнерадостны и разговорчивы – все, кроме Мод Крил, которая улыбалась и обмахивалась веером, оставаясь в основном неподвижной, словно статуя. Хэй уделял ей большое внимание, и Бикот прекрасно понимал, что тот намерен жениться на молчаливой девушке ради ее денег. Вряд ли эти деньги окупятся, подумал он, с такой твердой на вид тещей, какой, несомненно, окажется миссис Крил.
Обед был восхитителен, хорошо приготовлен, изысканно сервирован и неторопливо съеден. Лампа с красным абажуром отбрасывала розовый свет на белую скатерть, сверкающий хрусталь и блестящее серебро. Обедающих было меньше, чем муз, и больше, чем граций, и каждый старался изо всех сил, чтобы все было ярко и весело. Хотя Мод Крил снова можно было упомянуть как исключение. Она ела с аппетитом и держала язык за зубами, лишь широко улыбаясь, когда к ней обращались. Взглянув на ее безмятежное лицо через стол, Пол подумал, действительно ли она так спокойна, как выглядит, и действительно ли ей недостает той умственной силы, которой, казалось, обладала ее мать.
– Я рад видеть тебя здесь, Бикот, – сказал Хэй, улыбаясь.
– А я очень рад быть здесь, – ответил Пол, приспосабливаясь к обстоятельствам, – особенно в таком приятном обществе.
– Вы редко выходите в свет, – предположил лорд Джордж.
– Я бедный писатель, которому еще предстоит завоевать шпоры.
– Я и сам подумывал стать писателем, – сказал Сандал, – но сочинять все это так скучно.
– Возможно, вы хотите, чтобы вам дали уже готовое, – вставила миссис Крил спокойно и презрительно.
– О нет! Если бы я писал рассказы, я бы нашел что‐нибудь из истории своей семьи. Там много веселого.
– Вашей семье это может не понравиться, – хихикнула мисс Чен. – Я знаю о своих родственниках много такого, о чем можно было бы с удовольствием прочесть, если бы мистер Бикот это изложил, но тогда… – Она пожала изящными плечами. – Боже мой, какой разразился бы скандал!
– Я полагаю, что в каждом шкафу есть скелет, – учтиво заметил Хэй, совершенно игнорируя этого сомнительного жильца в собственном шкафу.
– В моей семье целая дюжина шкафов со скелетами, – сказал молодой лорд. – У меня была тетя, леди Рейчел Сандал, которую убили более двадцати лет назад. Вот, – сказал он, торжествующе оглядывая стол, – кто из вас может похвастаться, что в вашей семье произошло убийство, а, леди и джентльмены?
Пол искоса взглянул на миссис Крил, гадая, что она скажет, и удивляясь также, что лорд Джордж не знает, что она вдова убитого Лемюэля Крила, чье имя так широко обсуждалось в газетах. Но Хэй заговорил прежде, чем кто‐либо успел что‐либо сказать.
– Что за неприятная тема, – произнес он с притворной дрожью в голосе, – давайте поговорим о менее мелодраматичных вещах.
– Ну почему же, – возразила миссис Крил, обмахиваясь веером. – Мне нравится слушать об убийствах.
