– Да, и я могу это доказать. Мальчишка Трей, а я могу схватить его в любой момент, видел вас, а также Барт Таузи, приказчик. Вы оставили там горсть сахара, хотя я не могу понять, почему вы сделали это вместо того, чтобы съесть его.
Лицо Хокара оживилось, и он презрительно оскалил зубы.
– Вы, сахибы, ничего не знаете! – сказал он, вытягивая худые коричневые руки. – Лавка, да. Я был там, да. Но я не использовать румал.
– Ты не использовал его днем, но потом‐то ты это сделал.
Хокар покачал головой.
– Я не использовать румал. Тот сахиб, одноглазый, – плохой, очень плохой. Ты не для Бховани, если у тебя нет одного глаза. Бхунги не для нее, бхаты тоже…
– О чем ты говоришь? – сердито спросил сыщик. В книге не говорилось, что искалеченные люди не могли быть принесены в жертву богине тхагов. Слово «бхунги» означало метельщиков, а «бхаты» – бардов, и представители обоих этих классов тоже не подходили тхагам. – Ты убил того человека. Итак, кто приказал тебе убить его?
– Я ничего не знаю, я не убивать. Бховани не берет одноглазых людей.
Без переводчика Херду было трудно продолжать разговор. Он встал, решив отложить дальнейшее расследование до тех пор, пока не найдет кого‐нибудь, кто понимает язык индийцев. Но за это время Хокар мог сбежать, и Билли пожалел, что так поспешил с его допросом. Однако делать ему было нечего, и он, кивнув индийцу, ушел, совершенно не уверенный, что тот не сбежит сразу.
Затем Херд отправился в местное полицейское управление и велел сельскому констеблю присматривать за «чужестранцем мисс Джанк» – так, как он узнал, называли Хокара. Безусый полицейский пообещал это сделать после того, как Билли предъявил свои документы, и неторопливо направился к «Красной свинье», держась на некотором расстоянии от детектива. Своевременный вопрос о карри, заданный мисс Джанк, показал, что Хокар пока еще на кухне.
– Но он вроде как встревожен, – заметила Матильда, откладывая тряпку.
– Будем надеяться, что он не испортит карри, – усмехнулся Херд. Затем, зная, что Хокар под присмотром, он вошел в бар, чтобы познакомиться со своей второй жертвой.
Капитан Джарви Джессоп вполне соответствовал описанию, данному Пэшем. Это был крупный мужчина с рыжими с проседью волосами и рыжей же бородой, которая едва скрывала шрам, идущий через половину его лица от виска до рта. Он уже выпил достаточно, чтобы развеселиться, и был вполне готов вступить в разговор с Хердом, которому не пришлось искать предлог для этого.
– Я коммивояжер, – сказал детектив, заказывая два рома, – и люблю поговорить.
– Я тоже, – проворчал моряк, хватаясь за стакан. – Я здесь, так сказать, с визитом, но завтра возвращаюсь домой. Так что налейте мне еще! За Кальяо! – крикнул он нараспев.
Херд узнал типаж свирепого старого моряка и сразу оценил капитана Джарви. Этот человек принадлежал к типу пиратов, и он сделал бы многое, чтобы заработать деньги и весело провести время. Если Хокар не справился с делом при помощи своего смертоносного платка, то перед Билли сидел теперь человек, который точно мог убить Аарона Нормана.
– Пейте! – крикнул в свою очередь Херд. – Выпьем еще! С Кальяо выдачи нет.
– Вы знаете эту песню, – обрадовался капитан Джессоп.
Билли подмигнул ему.
– В свое время я много чего повидал.
Моряк протянул ему огромную руку.
– Садитесь сюда, приятель, – сказал он с ревом, похожим на пароходную сирену, – и выпейте вместе со мной. Я угощаю!
Херд кивнул и повеселел.
– При условии, что вы присоединитесь ко мне за ужином. Здесь готовят хороший карри.
– Я ел карри и в Коломбо, и в Гонконге, – тяжело вздохнул капитан Джессоп, – но карри Хокара – лучший.
– А! – дружелюбно и с любопытством произнес детектив. – Так вы знаете эту лачугу?
Джарви посмотрел на него с презрением.
– Знаю ли я эту лачугу? – переспросил он с усмешкой. – Да, черт возьми, знаю. Последние тридцать лет я время от времени вешаю здесь свой гамак.
– Значит, вы будете из Крайстчерча?
– Только не я, приятель. Я из Бакингемшира. Родился в Стоули.
Херд с трудом сдержался, чтобы не вздрогнуть. Стоули был тем местом, где моряк заложил брошь, важнейшую улику, и теперь этот человек находился рядом с ним.
– Я думал, вы живете у моря, – осторожно сказал он, – скажем, в Саутгемптоне.
– Там швартовалось мое судно, – ответил капитан, осушая свой стакан, – но больше я там не бываю.
– Ушли на покой, да?
Джессоп кивнул и посмотрел на своего друга – каковым он считал Херда после приглашения на обед – налитыми кровью глазами.
– Шторм, штиль, – проворчал он. – Я бороздил океан сорок лет. Да, сэр, конечно. Я был пятнадцатилетним юнгой в своем первом плавании и дослужился до шкипера. Господи, – Джарви хлопнул себя по колену, – чего я только не повидал!
– Расскажете сегодня после обеда, – кивнул Херд. – Но теперь, я полагаю, вы сколотили капиталец.
– Нет, – мрачно ответил капитан, – это капиталом не назовешь. Но у меня есть запасной план. – И он подмигнул собеседнику.
– Жениться на богатой?
