– По словам миссис Крил, самоубийство, – откровенно ответил Грексон. – Она рассказала мне и об опаловой броши и описала ее. Я случайно встретил Бикота и поздоровался с ним как со старым школьным товарищем. Он отвел меня к себе на чердак и, к моему удивлению, показал именно такую опаловую брошь. Я хотел купить ее для миссис Крил, но Бикот не захотел ее продавать. Когда мы встретились в следующий раз, он сказал мне, что Аарон Норман упал в обморок, когда увидел брошь. Мне это показалось странным, и я сообщил об этом миссис Крил. Она описала мне своего мужа и подчеркнула, что у него только один глаз. Мы с Бикотом пошли в магазин на Гвинн-стрит, и я с первого взгляда понял, что Аарон Норман – это Лемюэль Крил. Я сказал об этом его жене, и она захотела немедленно приехать в Лондон. Но я знал, что Аарон богат – это я слышал от Пэша, – и, поскольку он был моим поверенным, я предложил Крилам встретиться с ним.
– Что они и сделали еще до убийства?
– Да. Пэш был поражен, когда узнал, что настоящая жена Аарона Нормана, как он себя называл, – миссис Крил, и понял, что тот совершил двоеженство, а Сильвия…
– Да, можешь не продолжать, – сердито сказала мисс Чен. – Сильвия стоит дюжины таких девушек, на которых ты готов жениться. Но почему ты сделал вид, что впервые встретился с миссис Крил и ее дочерью у Пэша?
– Чтобы усыпить бдительность Бикота. Мы стояли в дверях, когда они вышли, и я притворился, что вижу их в первый раз. Потом я сказал Бикоту, что меня представили Мод в конторе Пэша. Он умный парень, Бикот, и поскольку он помолвлен с Сильвией Норман, я подумал, что он может узнать слишком много.
– Насчет убийства?
Хэй поднялся с серьезным видом.
– Клянусь, я ничего об этом не знаю, – решительно сказал он, – и миссис Крил с Мод были так же удивлены, как и я, когда услышали о смерти Нормана. По совету Пэша они хотели отправиться к нему, после чего миссис Крил пригрозила бы подать на него в суд за двоеженство, если он не устроит ей хороший доход. Его смерть положила конец всем этим планам, так что она выдумала историю о том, что видела объявления, а потом, конечно, по завещанию деньги получила Мод, которая была помолвлена со мной.
– По завещанию, или тому, что называлось завещанием, деньги причитаются Сильвии, – решительно сказала Аврора. – Но эта брошь… Это не ты ее взял?
– Нет, клянусь, я этого не делал. Миссис Крил хотела получить ее, но я никогда не думал, что брошь имеет какое‐то особое значение. Конечно, я бы никогда не рискнул ограбить Бикота, и я никогда не говорил этому мальчишке, Трею, ограбить его.
– Кто же тогда взял брошь?
– Не могу сказать. Я рассказал тебе все, что знаю.
– Хм, – промычала Аврора, совсем как ее брат, – на сегодня достаточно, но если у меня возникнут еще какие‐нибудь вопросы, тебе придется на них ответить. А пока можешь идти. Кстати, я полагаю, это брошь заставила тебя привязаться к Бикоту?
– Да, – честно признался Хэй, – сам по себе он был для меня бесполезен. Но пока брошь была у него, я держался за него, чтобы купить ее для миссис Крил.
– Странно, – пробормотала девушка. – Интересно, почему она так хотела заполучить эту змею?
Но на этот вопрос у Хэя не было ответа.
В конце концов Херд решил не арестовывать Джессопа как грозился. Было очевидно, что капитан рассказал ему все, что знал, и он казался невиновным в смерти Крила. Но несмотря на кажущуюся откровенность моряка, детектив догадывался, что он что‐то скрывает, и решил выяснить, что именно. Однако пока его мысли были обращены в другое русло запиской от Бикота, присланной ему в «Красную свинью», в которой молодой писатель просил его немедленно приехать в прачечную в Джубилитауне. «Я полагаю, что мы нашли человека, который украл у меня опаловую брошь, – писал Пол, – а Дебора сделала открытие, связанное с Норманом, которое может оказаться полезным».
Гадая, что это за открытие и кто взял брошь, Билли Херд договорился, что Джессоп и Хокар останутся в Крайстчерче под присмотром двух полицейских в штатском. Они так ловко справлялись со своими обязанностями, что Матильда Джанк и не подозревала, что творится в ее трактире. Более того, она сообщила детективу, который, по ее мнению, был коммивояжером, что намерена нанести визит своей сестре, миссис Таузи, и потребовала ее адрес, который Херд с готовностью ей дал. Он подумал, что если Матильда что‐нибудь знает, например, об отсутствии миссис Крил в гостинице в начале июля, то Дебора может заставить ее проговориться об этом.
