– Бедняжка покончила с собой, – сказала она. – Присяжные на дознании вынесли вердикт: самоубийство…
– Большинством в один голос, – быстро добавил Херд. – По-видимому, существовали серьезные сомнения относительно причины ее смерти.
– Смерть наступила в результате удушения, – сурово возразила миссис Крил. – Поскольку вы все знаете об этом деле, вам должно быть известно, что мы с дочерью удалились из спальни леди Рейчел после того, как уложили ее спать, и она тогда была жива и невредима. Ее обнаружил мертвой приятель моего мужа, с которым он пил в тот вечер.
– Я это знаю. А также то, что вы спустились вниз вместе с дочерью, когда поднялась тревога. И то, что Крил скрепил губы вашей дочери опаловой брошью, найденной в гостиной.
– Кто вам это сказал? – взволнованно спросила миссис Крил.
– Джессоп – тот самый приятель, о котором вы говорите.
– Да, – произнесла женщина, с усилием подавляя волнение. – Матильда говорила, что вы пригласили его пообедать с вами. Что еще он рассказал? – спросила она с некоторым волнением.
– Гораздо меньше, чем мне хотелось бы знать, – заметил Херд, готовый сбросить маску, – но он рассказал мне много интересного. Помимо прочего, что Грексон Хэй помолвлен с вашей дочерью уже два года.
– Ну и что из этого? – холодно спросила миссис Крил.
– Ничего особенного, – так же холодно ответил детектив. – Только странно, что вы взяли на себя труд притвориться, будто впервые встретились с Хэем в конторе Пэша.
– Это была какая‐то романтическая чушь моей дочери. Не было никаких причин не признать в мистере Хэе старого знакомого.
– Были, насколько я вижу, – спокойно ответил Херд. – Он сообщил вам, что Аарон Норман – ваш муж.
– Нет, – решительно сказала Энн Крил, – я впервые услышала о своем муже, случайно увидев…
– Ничего подобного, – так же решительно заявил Билли. – Хэй во всем признался.
– Ему не в чем признаваться! – громко и выразительно воскликнула миссис Крил.
– А я думаю, что есть в чем, – не согласился детектив, заметив, что она выходит из себя. – Вы не хотели, чтобы стало известно, что вы знали, кто такой Норман, еще до его смерти. Вы это отрицаете?
– Я все отрицаю, – выдохнула миссис Крил. Ее руки дрожали.
– Очень жаль, потому что я хочу, чтобы вы подтвердили некоторые факты, связанные с Энн Тайлер. Вам знакомо это имя?
– Тайлер – моя девичья фамилия, – ответила вдова, и в ее немигающих глазах промелькнул страх. – Как вы узнали об этом?
– Из свидетельства о браке, предоставленного Пэшем.
– Он не имел права отдавать его вам.
– Он и не отдавал. У меня есть только копия. Но эту копию я послал в Бичилл на имя одного человека. И этот человек обнаружил, что вы обвенчались под именем Энн Тайлер с Лемюэлем Крилом в приходской церкви, в двадцати милях от места вашего рождения.
Миссис Крил облегченно вздохнула.
– Ну и что? – с вызовом спросила она. – Что в этом плохого?
– Ничего. Но этот человек также навел справки о вас в Стоули. Вы дочь фермера.
– Я сама упоминала об этом.
– Да. Но вы не упомянули, что вашу мать повесили за отравление отца.
Теперь миссис Крил смертельно побледнела.
– Да, – сказала она задыхающимся голосом, – так оно и есть, но разве вас удивляет, что я не упомянула об этом? Моя дочь ничего об этом не знает, как не знал и мой муж…
– Какого мужа вы имеете в виду, Крила или Джессопа? – уточнил Херд.
Пожилая дама ахнула и, пошатываясь, поднялась.
– Что вы хотите этим сказать?! – воскликнула она.
– Мой помощник, – сказал детектив, вскочив на ноги, – собирал в Стоули информацию об Энн Тайлер. Выяснилось, что отца Энн убили, а мать повесили. Кроме того, выяснилось, что Энн Тайлер вышла замуж за моряка по имени Джарви Джессоп за несколько лет до того, как вышла за Лемюэля Крила в Бичилл-Черч, совершив двоемужество…
– Это ложь! – завопила миссис Крил, теряя самообладание. – Как вы смеете приходить сюда со всей этой ложью?!
– Это не ложь, Энн Тайлер, она же Энн Джессоп, она же Энн Крил и так далее, – парировал Херд, быстро выкрикивая слова и подчеркивая свои замечания поднятым пальцем, как он всегда делал, когда говорил крайне серьезно. – Вы обвенчались с Джессопом в Стоули-Черч, вы родили ему дочь, которую нарекли Мод Джессоп в Стоули-Черч. Человек, о котором я упоминал, прислал мне копии свидетельств о браке и рождении. Итак, ваш брак с Лемюэлем Крилом был недействительным, а его второй брак с Лилиан Гарнер – законный с юридической точки зрения. А это значит, миссис Джессоп, – Херд сделал ударение на фамилии, и женщина осела в кресло, – что Сильвия Норман или Сильвия Крил, как ее по праву надо называть, имеет право на состояние, которого вы незаконно ее лишили. Завещание оставляет пять тысяч в год «моей дочери», а Сильвия – единственная дочь и единственный ребенок, причем законный ребенок, заметьте – Лемюэля Крила.
– Ложь… ложь… ложь! – бушевала миссис Крил, хотя ее правильнее было бы назвать миссис Джессоп. – Я буду все оспаривать от имени моей дочери!
– Вашей дочери, конечно, – кивнул Херд, – но не Крила.
– Я говорю, что она его дочь.
