Чёрные ворота открылись под хохот и улюлюкание орков, дежуривших на стенах. Девушку, уже связанную, вели через просторный внутренний двор крепости, в центре которой высился чёрный шатёр, а за ним, на небольшом пригорке, был ещё один, с изображением белой короны. Нимве старалась больше смотреть себе под ноги, поскольку идти было не очень удобно, из-за связанных рук она то и дело рисковала потерять равновесие и, если бы орки не волокли её под локти, девушка непременно бы упала ещё на подходе к казематам.
Отобрав на входе всё оружие, её грубо швырнули в камеру с чёрными стенами. Тюрьмы Ангамандо оказались самым настоящим лабиринтом, в котором путались даже тюремщики. Нимве не была уверена, что её вообще найдут, если решат навестить для допроса. Над ухом из спрятанного динамика раздавались назойливые звуки мерно капающей воды, способные вывести из себя любого, кто имел несчастье оказаться в камере надолго.
Нимве сидела на голой земле, пытаясь поудобнее пристроить связанные ноги, решив в итоге, что гораздо удобнее прилечь на бок. Возможно даже, что ей удастся уснуть. Чем же ещё можно было заняться в тюремной камере? Эльфийка посмотрела на небо, которое проглядывало через зелёные ветви деревьев. Крыши в темнице не было, а это значило, что если появившиеся серые тучи решат пролиться дождём, то положение пленницы станет куда печальнее. Ладно хоть руки были связаны спереди, так что можно было достать из сумки орешки и немного скоротать медленно тянущееся время. Да, удачливая же из неё разведчица — в самую же первую ходку так нелепо попасться в плен.
Надежда на побег ещё оставалась — при обыске тюремщики не нашли маленький нож, спрятанный в голенище высокого сапога. В этом был большой плюс обыска игроков по жизни, а не по игре, во втором случае Нимве пришлось бы отдать всё, даже хорошо припрятанное. В том, что её отпустят, эльфийка сильно сомневалась. Бывших пленников не любят, скорее всего, их пристрелят ещё на подходе к лагерю. Третьей надеждой на интересную игру оставалась смерть, отсидки в стране мёртвых Нимве не боялась, да и запасные роли у неё уже давно были придуманы и одобрены мастерами.
Так эльфийка сидела в размышлениях, не зная о времени — много ли его прошло или мало, как её отвлекли голоса орков, которые, судя по всему, вели ещё одного несчастного.
— Кидай этого в камеру, а этого тащите в застенки. Сдохнуть не сдохнет, но мы развлечёмся.
— Вам не удастся сломить мой дух! — кричал высокий мужской голос.
— На твоём месте, я бы не был столь оптимистичен, — сказал другой, тихий и спокойный.
Он заставил замолкнуть гомонящих охранников практически мгновенно. Казалось, что они старались даже дышать потише. Нимве попыталась посмотреть под небольшую щель, которая неизбежно возникала при натягивание стен на неровной местности. Он или она, пол говорящего Нимве так и не смогла определить, был обут в изящные чёрные сапожки с эльфийским узором. Тхуригветиль? Саурон? На играх тёмные майар очень любят рядиться в эльфийскую одежду, выдержанную в мрачных тонах. Или каукарэльда?
— Ведите его в застенки, пусть Айлнунг допросит его. Если эльф умрёт, я займусь вами лично, — прошипел некто, — а этого сюда. Пусть отсидится, — тёмный нехорошо рассмеялся, да так убедительно, что у Нимве мурашки побежали по коже.
Девушка услышала, как открывают дверь в соседнюю камеру. Что ж, возможно, у неё появится собеседник, который поможет не пасть жертвой скуки.
— Крепись, Лаилас! — негромко сказал второй эльф, тяжело вздыхая.
— Оставь надежду для себя, эльда, — усмехнулся тёмный. Возможно, он хотел сказать что-то ещё, но его отвлёк гонец.
— Господин Морнаэв, лорд Саурон требует вас немедленно! — отчеканил женский голосок. — И он не в духе, — уже тише сказала она.
Голоса постепенно затихли, удаляясь, а вокруг снова воцарилась тишина, только доносились из спрятанного где-то динамика уже нервирующие звуки капающей воды. Морнаэв. Имя эльфийское, что и стоило ожидать от тёмного майар. Наверно он имеет власть над воронами или оборачивается вороном, раз его так зовут. Интересно, чем он занимается?
Нимве лежала, не решаясь заговорить со своим соседом. Что же такое произошло, что Саурон не в духе? Не связано ли это с тем, что видела эльфийка на границе Дориата? Девушка перевернулась на другой бок, давая возможность затёкшему плечу отдохнуть. Полуденная жара и стрёкот кузнечиков за стенами разморили её, эльфийка начинала засыпать, когда услышала страшные крики боли и мучений.
— Это мой брат, — услышала Нимве тихий мужской голос за стеной из чёрной нетканки. Предполагалось, что воображение само дорисует каменную кладку, сквозь которую переговариваться довольно проблематично. — Считай, что между нашими камерами решётка.
— Кто ты, эльда? Как ты здесь оказался? — спросила Нимве, придвинувшись ближе к углу и сев поудобнее настолько, насколько это возможно со связанными руками и ногами. За стеной вздохнули:
