Наконец зрение восстановилось. Постепенно утренний гость материализовался в увешанного цветными лоскутами, обросшего бородой, словно шерстью, устрашающего вида мужчину. Тот кивнул на девушку, мол, подойди к ней.
Владимир осторожно подхватил девушку и втащил в квартиру. Она не сопротивлялась и подавала лишь слабые признаки жизни. На нежной коже и одежде запеклась кровь.
Вдруг монстр заговорил. Точнее, сипло выдавил из себя всего одно слово:
— Целуй!
Поначалу он опешил. Как можно целовать безвольное существо? Зачем? Природное чувство брезгливости не позволило ему даже приблизиться к девушке. Бородач явно не шутил. Похоже, назад дороги нет.
Владимир присел и потянулся к незнакомке. Внезапно она широко распахнула глаза и то ли призывно, то ли с опаской взглянула на него. От неожиданности он отпрянул.
— Ну-у! — грозно прошипел за спиной вурдалак.
Ничего не оставалось, как подчиниться. Владимир прикрыл глаза и осторожно коснулся ее губ. На удивление они оказались теплыми, упругими и приятными.
Девушка не воспротивилась. Наоборот, с удовольствием ответила на ласку. Владимир почувствовал, как ее руки заскользили по его плечам. Дыхание стало уверенным. Она, словно спящая красавица из сказки, ожила от поцелуя.
В какой-то момент ему стало стыдно. К чему это безумство может привести? Но девушка была так близка и желанна. И Владимир забыл обо всем.
Он уже плохо отдавал себе отчет в том, что происходит. Не обращая внимания на порванную одежду, на чудище, с удовольствием взирающее на происходящее, самозабвенно, до умопомрачения принялся зацеловывать упругое тело. Только радость обладания сейчас владела всеми его мыслями.
Девушка пылко отвечала на любые притязания. Об этом можно было только мечтать.
И тут…
Луч солнца, разорвав мглу, пронзил помещение. Свет ворвался сквозь полупрозрачные шторы. Владимир открыл глаза. В комнате было неимоверно душно. Подушка промокла от пота. Скомканное одеяло забилось в угол кровати. На его губах все еще чувствовался привкус счастья.
— Блин-н! — выругался он. Это был всего лишь сон. Ужасный до дрожи под коленками, до потери ощущения реальности.
Присев, глянул на часы. Четыре утра. Спать бы еще да спать. Так нет же.
«Приснится же такое? — размышлял он. — Так и чокнуться недолго. Жена всего-то на две недели уехала к родителям. Нет, нельзя мужиков оставлять надолго одних. Не ровен час, так улетим в свои фантазии, что можем оттуда и не вернуться. Жаль, некоторые жены этого не понимают».
Успокоившись, Владимир с наслаждением потянулся, откинулся на подушку и прикрыл глаза. «Теперь бы еще пару часов вздремнуть», — подумал он.
Неожиданно в прихожей раздался звонок.
— Кого принесло в такую рань? — удивился он и, сунув ноги в тапки, пошел открывать.
— Кто там? — спросил Владимир. Не дожидаясь ответа, распахнул дверь и остолбенел.
Очкарик победно оглядел нас. Мол, чего молчите? Нет вопросов?
Вопросы у нас были. К чему он это рассказал? Там же сон. Не ешьте на ночь, не будут мучить кошмары. Или совсем не так?
— Забавно, — усмехнулся Виталий. — Надо полагать, что на пороге оказался все тот же мужик из сна?
— Сон в руку, — подтвердила Валентина. — Бывает.
— По-моему, — возразила Толстушка, — герою очень захотелось продолжения сна, раз он без страха распахнул дверь.
Очкарик молча наблюдал за нами и лишь скептически улыбался. Правду знал только он.
— Во сне все может быть, — подтвердил Семен. — Полет фантазии безграничен.
— Согласен, — кивнул я. — Но, скорее всего, именно таким может быть утро изголодавшегося по женской ласке мужика.
— Правильно, — кивнула Валентина. — Сны никто не отменял, а они, как известно, продолжение наших мыслей и нереализованных желаний.
— Точно! — улыбнулась Толстушка. — Жены, не оставляйте своих мужей надолго одних.
— Что же произошло с Владимиром дальше? — посмотрев на Очкарика, я вернул полемику в нужное русло. — Он открыл дверь, остолбенел и…
Очкарик умел держать паузу. Все взгляды были обращены на него. Мы ждали, а он не спешил. Повернулся к окну, полюбовался видом полей. И только после этого ответил:
— Перед ним стояла его жена.
«Неожиданно, — подумал я. — Но жена в данном случае пришлась весьма кстати».
— Никогда еще Владимир, — продолжил Очкарик, — не был так рад ее непредвиденному возвращению.
— Соскучилась, — она обняла мужа и прижалась к нему. — Не отпускай меня больше одну. Обещаешь?
— Обещаю, — прошептал он, покрывая супругу поцелуями. — Мне тут такое снилось.
— В этом сне мне было место?
— Центральное, — не задумываясь, соврал он и принялся освобождать ее от одежды.
Никто из нас не проронил и слова. Все находились под впечатлением. О злополучном купе никто даже не вспомнил. Аура безбрежной любви витала в воздухе.
— Это просто счастье, — вздохнула Толстушка, — когда в доме царит любовь и есть взаимопонимание. К сожалению, не во всех семьях так бывает.
— Всяко случается, — заметил я. — Послушайте.
Наконец-то пришла моя очередь поделиться с попутчиками рассказами. Включил планшет, нашел нужную страницу и принялся читать.
— Счастье было так близко.
