Опасная граница полностью

Иноземные династии практиковали в отношении северных кочевников совершенно иной подход, нежели китайские. Властители Тоба рассматривали жуаньжуаней не как чужеземцев, а как такое же, как они сами, племя, но только менее развитое, слабостью которого можно воспользоваться. Дуальная организация позволяла Тоба Вэй иметь могущественную армию, неподконтрольную гражданским чиновникам — китайцам. Военная политика и стратегия находились в руках людей, хорошо знавших кочевников. Когда китайский советник прочел Тоба Тао традиционную лекцию об опасностях войны в степи, его доводы были отвергнуты одним тобасским военачальником, который объяснил, что кочевники вовсе не непобедимы и имеют свои слабые места.

Источник: Jou-jan tzu-liao chi-lu

Летом их люди и скот рассеяны по степи, а осенью собираются вместе, когда животные хорошо откормятся. Зимой они избирают новый путь и двигаются на юг, чтобы грабить наши границы. Если мы неожиданно нападем на них [весной] с крупным войском и застанем врасплох, они рассыплются в панике и убегут. Жеребцы будут оберегать свои стада, а кобылы подгонять своих жеребят, улепетывая в беспорядке. Через несколько дней они не смогут найти траву и воду, люди и животные ослабнут, и мы сможем нанести нашим врагам неожиданное поражение[170].

Китайцы веками воевали с кочевниками, и многие командиры на границе хорошо знали тактику степняков, но двор никогда не пытался глубоко вникнуть в их психологию. Степные племена являлись внешними врагами, с которыми следовало бороться, только прекратив войны внутри Китая. Поэтому во времена войн, приведших к установлению династий Ранняя и Поздняя Хань, борьба с кочевниками не имела первостепенного значения. Основатели обеих ханьских династий, Гао-цзу и Гуан-у-ди, начинали враждовать с сюнну только после того, как обеспечивали мир в Китае. Это позволяло степным кочевникам без помех объединяться в союзы. В китайских династиях всегда существовали практические и идеологические ограничения, влиявшие на пограничную политику. Исходя из идеологических принципов, гражданские чиновники при дворе утверждали, что хороший правитель всегда отдает предпочтение идее гражданского действия (вэнь), а не военной силе (у). Действия правителей, которые игнорировали этот совет, например ханьского У-ди, подвергались осуждению. Гражданские чиновники противились активной пограничной политике, поскольку она позволяла военачальникам играть важную роль в системе управления.

Будучи завоевателями с кочевым прошлым, правители Вэй применяли совершенно другой подход. Преимущество тобасской верхушки заключалось в том, что она одинаково хорошо разбиралась в тонкостях китайского образования и в традиционных методах ведения войны в степи. Она мало зависела от рекомендаций китайских советников, когда дело касалось военных вопросов. Политика Вэй не предполагала полного уничтожения кочевников; вместо этого ставилась задача их ослабления. Они должны были быть ослаблены до такой степени, чтобы не представлять более угрозу для границы. С этой целью Вэй содержала хорошо оснащенную конницу, которая при необходимости могла проникать далеко в глубь степи. Правители династии также понимали, каким образом действует племенная система и как ею манипулировать. Но что еще более важно, тоба рассматривали степное пограничье как важнейшую составную часть своей империи. Они сражались здесь даже тогда, когда были вынуждены вести войны внутри Китая, тем самым не давая кочевникам возможности усилиться.