Начиная с 485 г. жуаньжуани стали атаковать Вэй ежегодно. Каган Доулунь (правил в 482–492 гг.) был особенно агрессивен, и это привело к тому, что вэйцы в 492 г. организовали против него военную кампанию. Эта кампания по сравнению с предыдущими не привела к массовому захвату людей и скота, но смогла расколоть жуаньжуаней. Популярность Доулуня упала, поскольку он постоянно проигрывал сражения, и многие кочевники начали требовать, чтобы правителем стал его дядя Нагай, более успешный военачальник. После вэйского похода вокруг Нагая сформировалась группа заговорщиков, которые убили Доулуня и сделали каганом Нагая.
Вэйская кампания против Доулуня явилась последней попыткой династии следовать традиционной политике подрыва кочевых империй. В дальнейшем ответных военных действий Вэй уже не предпринимала, поскольку в ее внутренней и внешней политике стали происходить радикальные изменения. По мере того как династия китаизировалась, ее внешняя политика постепенно все больше напоминала политику национальных китайских династий, в основе которой лежали позиционная оборона и выплата дани кочевникам. В этих благоприятных условиях сила кочевников стала расти.
В системе дуальной организации император был фигурой, которая поддерживала равновесие китайской и племенной элит, являвшихся опорами династии. Любое изменение баланса этих двух групп имело для Вэй критический характер. Размещение вэйской столицы в Пинчэне, на окраинных племенных землях, являло собой пример компромисса китайцев и варваров, несмотря на то, что возникли сложности со снабжением города и он плохо подходил на роль административного центра. В нем бок о бок существовали китайские, сяньбийские и заимствованные за границей буддийские традиции. Такое положение дел изменилось со смертью Тоба Цзюня. Его жена, вдовствующая императрица Фын, предприняла попытку китаизировать государство Вэй. По обычаям сяньби, мать наследника предполагалось убить, чтобы она не могла оказывать влияние на двор, но Фын, китаянка по происхождению, смогла избежать этой участи, управляя государством через своего пасынка — Тоба Хуна (правил в 465–471 гг.), который позднее отрекся от престола в пользу своего малолетнего сына, а в 476 г. умер. Вдовствующая императрица продолжала управлять через сына своего пасынка Тоба Хуна II (правил в 471–499 гг.) и скончалась в 480 г. Хун II, больше известный под своими китайскими титулами Гао-цзу и Сяо-вэнь-ди, не только полностью одобрял политику китаизации, но и сделал ее еще более радикальной, когда власть полностью перешла в его руки[173].
Гао-цзу способствовал ряду нововведений, направленных на устранение влияния сяньби на государство, начав с того, что сформировал правительство почти из одних только китайцев. Он предпринимал попытки запретить сяньбийские обряды и поощрял браки между представителями тобасской и китайской знати. Главным событием, однако, было перенесение в 494 г. столицы в Лоян. Таким образом племенные элементы были отстранены от рычагов власти и потеряли свое прежнее государственное значение. Это привело к обнищанию многих кланов, которые жили за счет поставок в старую столицу продовольствия. Чтобы еще более подчеркнуть свои антиплеменные настроения, двор в 494 г. запретил ношение сяньбийской одежды, в 495 г. запретил молодым чиновникам пользоваться сяньбийским языком при дворе, в 495 г. ввел единую систему званий для сяньбийской и китайской знати, а в 496 г. изменил фамильное имя Тоба на китайское Юань. В 496 г. короткий мятеж среди пограничных племен несколько замедлил темпы реформ, но династия уже была перестроена по китайскому образцу.