Однако Мин решила пограничную проблему слишком поздно. Реальную опасность для ее власти представляли вовсе не степняки, а восстания внутри страны и племена в Маньчжурии. И эта опасность нарастала. В третий раз за 1800 лет крах внутреннего порядка в Китае и анархия в степи выпустили маньчжурского тигра из клетки и положили начало наиболее успешной и долговечной из всех иноземных династий в Китае.
На протяжении всей истории династии Мин она испытывала на границе проблемы с кочевниками. После заключения договора об установлении даннической системы с 1571 г. длительный конфликт между Китаем и кочевниками был в значительной мере исчерпан. Согласно условиям договора, большинство вождей многочисленных монгольских племен получили субсидии и право на торговлю. Кроме того, Мин пожаловала им различные титулы. Мирный договор закрепил раздробленность политической структуры монголов того времени. Так как каждый вождь небольшого племени получал выплаты самостоятельно, он противился любым попыткам объединения степи под властью единого правителя.
Как раз тогда, когда пограничные проблемы Мин в отношениях с кочевниками приобретали все меньшее и меньшее значение, в конце XVI и начале XVII в. на северовосточной границе с Маньчжурией произошел ряд существенных изменений, которые стали представлять серьезную угрозу минским интересам. Воспользовавшись доходами, полученными от Мин в рамках даннической системы, и военной слабостью Китая, раздробленные племена чжурчжэней начали объединяться и образовали пограничное государство. Случись это раньше, восточные монголы тотчас бы разрушили его, но сейчас они не вмешивались, так как были заняты внутренними раздорами.
Чжурчжэни были потомками того самого народа, который основал династию Цзинь, уничтоженную монголами. В эпоху Мин они проживали в небольших разрозненных деревушках, населенных группами родственников, и занимались земледелием, разведением скота и охотой. В политических целях китайцы разделяли чжурчжэней Маньчжурии на три группы: цзяньчжоу, которые занимали северо-восточную территорию к западу от реки Ялуцзян; конфедерацию хайси, или хуньлунь, состоявшую из племен хада, ехэ, хойфа и ула и занимавшую земли к северо-западу от Мукдена; и племена е, или «диких» чжурчжэней, которые проживали в лесах еще дальше на севере. Первые две группы имели непосредственные связи с Китаем, «дикие» чжурчжэни с ним напрямую не контактировали.
На протяжении большей части минского периода племена чжурчжэней, дружественные Китаю, были организованы примерно в 200 небольших подразделений
Возвышение чжурчжэней началось на фоне обычных пограничных конфликтов, описания которых полны историй о загадочных убийствах и заговорах с целью мести. Основателем маньчжурского государства стал Нурхаци (1559–1626 гг.), сын вождя племени цзяньчжоу, погибшего в одной из бесчисленных войн между племенами чжурчжэней. В 1585 г. Нурхаци дал клятву отомстить за смерть отца, убив Никан-вайлана, хана соперничавшего с ним племени, поддерживаемого китайцами. Первоначально Нурхаци попытался получить компенсацию от Китая, но ему было отказано в помощи, поскольку его соперник был союзником Китая. Кроме того, Нурхаци узнал, что только малая часть его родственников имела желание сражаться с человеком, располагавшим столь мощной поддержкой. Таким образом, он начал кампанию с очень небольшой группой сподвижников (все вместе они смогли собрать лишь 13 комплектов вооружения). Ко всеобщему удивлению, он успешно атаковал всех своих соседей и установил власть над племенем цзяньчжоу, а в течение года смог уничтожить Никан-вайлана. Его победа вызвала смятение в чжурчжэньской политической жизни[316].