Эта экспансия ознаменовалась перенесением столицы в город Хэтуала (1603 г.) и реорганизацией только что созданного государства. Кузнецы начали ковать оружие, а для обеспечения экономической самостоятельности Нурхаци построил зернохранилище. Он продолжал использовать стратегию набегов на Китай с целью захвата новых пленников и расширения обрабатываемых ими земельных угодий. Для финансирования своих предприятий Нухраци не полагался на прямое налогообложение, а, вероятно, следовал старой племенной традиции, согласно которой каждая деревня была обязана содержать 10 семей, работавших на государство. Группы завоеванных или покорившихся племен входили в состав новообразующегося государства, не изменяя прежнюю родовую структуру. Они были организованы в военные подразделения, известные как «стрелы», создававшиеся на основе местных кланов. Согласно источникам, во времена Нурхаци в каждую из стрел входили примерно 150 семей, а в некоторые — всего лишь 100 семей. Таким образом, изменения на местном уровне были минимальными и хорошо адаптированными к уже существовавшей военно-племенной структуре. В 1614 г. существовало 400 стрел, 308 из которых состояли из чжурчжэней и монголов, 76 — только из монголов, а 16 — из китайцев[318].
Основное новшество, привнесенное Нурхаци, касалось высших уровней организации, где он создал надплеменную армию, состоявшую из «знамен». Каждое знамя состояло из пяти полков, а полк формировался примерно из 50 стрел. В итоге были сформированы 8 знамен, которые составили ядро политической и военной организации чжурчжэней. Стрелы могли оставаться под руководством местных вождей, однако обязаны были выполнять приказы всех вышестоящих органов империи. Система знамен, хотя и инкорпорировала в себя племенные группы, вытеснила старые военные подразделения и упразднила прежние организационные структуры. Как показывают данные по составу стрел, приведенные выше, первые 8 чжурчжэньских знамен состояли из стрел, удивительно разнородных по своему этническому составу и никогда не являвшихся чисто чжурчжэньскими. Это помогает объяснить ту простоту, с которой новые союзники входили в организационную структуру Нурхаци, и те трудности, с которыми столкнулись исследователи, пытавшиеся провести разграничения между отдельными этническими группами, вошедшими при преемниках Нурхаци в единое «маньчжурское» государство.
Первоначально Нурхаци делил власть со своим братом Шурхаци и старшим сыном Чуином. Такое разделение было достаточно эффективным, когда им подчинялись всего несколько деревень, однако, покорив другие чжурчжэньские племена, Нурхаци решил укрепить свое положение верховного правителя. В 1611 г. Шурхаци был казнен — после того, как выразил недовольство властью брата. Два года спустя, во время кампании против племен ула и ехэ, Нурхаци доверил управление своему сыну Чуину. Однако по возвращении он узнал, что Чуин планировал заговор с целью захвата власти. Нурхаци арестовал Чуина и казнил его в 1615 г.
Нурхаци всегда рассматривал ближайших родственников как соперников в борьбе за власть. Именно страх перед конкурентами на престол, похоже, явился причиной первой большой реорганизации в зарождающемся маньчжурском государстве. Она началась в 1615 г., когда Нурхаци принял титул хана и объявил себя единоличным правителем новой династии Цзинь. Таким образом он поставил себя во главе государства, что явилось большим шагом вперед по сравнению с должностью племенного вождя. Одновременно он удвоил число знамен, доведя их до 8.
В 1601 г., в начале завоеваний, Нурхаци создал четыре знамени (желтое, красное, белое и голубое) и поставил во главе них своих сыновей Дайшаня, Мангултая, Хунтайцзи (Абахая)[319] и племянника Амина. Во время реорганизации 1615 г. он ограничил их власть, создав четыре новых «пограничных» знамени и назначив других своих сыновей руководить ими. Князья, командовавшие первыми четырьмя знаменами, после этого стали именоваться «старшими