Скотоводство во Внутренней Азии традиционно зависело от эксплуатации обширных, но доступных лишь в определенные сезоны степных и горных пастбищ. Поскольку люди не могут питаться травой, разведение скота, который ее усваивал, было эффективным способом эксплуатации энергии степной экосистемы. Стада состояли из нескольких видов травоядных животных, включая овец, коз, лошадей, крупный рогатый скот, верблюдов и иногда яков. Не было специализированного разведения определенного вида животных, как, например, у бедуинов-верблюдоводов на Ближнем Востоке и оленеводов в Сибири. Идеал кочевников Внутренней Азии — иметь все виды животных, необходимые для пропитания и транспорта, чтобы семья или племя могли самостоятельно обеспечивать себя продукцией скотоводческого хозяйства. Конкретное распределение животных внутри стад отражало как экологические различия, так и культурные предпочтения, но в целом их состав был сходным вне зависимости от того, занимали кочевники степные или горные пастбища. Вариации в составе стада чаще всего встречались у кочевников, занимавших периферийные зоны, где, например, козы выживали лучше, чем овцы, или засушливость климата более располагала к верблюдоводству, чем коневодству.

Овцы, без сомнения, были самыми важными животными из тех, которых разводили ради пищи, и составляли основу скотоводства во Внутренней Азии. Они обеспечивали молоко и мясо для питания, шерсть и шкуры для одежды и жилища и навоз, который высушивался и использовался в качестве топлива. Овцы быстро размножались и кормились самыми разнообразными видами степных растений. На монгольском плато они составляли от 50 до 60 % поголовья всех стад, хотя их численность уменьшалась в тех частях Монголии, где пастбища были бедны травой, например в безводных пустынях, на больших высотах или на границах с лесными массивами. Процент овец в стаде достигал максимального уровня у кочевников, которые разводили их ради торговли овчиной или поставляли мясо на городские рынки. Например, в одних и тех же экологических условиях в районе Кульджи (долина реки Или, XIX в.) овцы составляли 76 % поголовья у тюркоязычных казахов, вовлеченных в торговлю овчиной, и лишь около 54 % — в стадах монголоязычных калмыков, ориентированных в основном на производство продуктов питания[27].

Хотя овцы играли более важную роль в экономическом отношении, самое почетное место у степных кочевников занимала, бесспорно, лошадь. В традиционном скотоводстве Внутренней Азии использование лошади изначально получило очень большое значение. Лошади были жизненно необходимы для обеспечения благополучия кочевых обществ Внутренней Азии, так как они позволяли быстро перемещаться на большие расстояния и осуществлять коммуникацию и взаимодействие между племенами и народами, вынужденными жить вдалеке друг от друга. Степные лошади были низкорослы и выносливы, паслись на открытых пастбищах в течение всей зимы, обычно без фуража. Они обеспечивали дополнительный источник мяса, а сброженное кобылье молоко (кумыс) было излюбленным напитком в степи. Роль лошади наиболее ярко проявлялась в военных мероприятиях кочевников: лошади придавали их небольшим отрядам подвижность и боевую силу, которая позволяла сокрушать гораздо более крупных противников. Устные сказания Внутренней Азии воспевали лошадь, а принесение ее в жертву было важным ритуалом в традиционных религиях[28]. Человек на коне стал символом степных кочевников и как метафорическое обозначение непобедимой мощи проник в культуры соседних оседлых обществ. Однако, хотя некоторые антропологи определяют кочевые культуры как культуры лошади, ее использование никогда не было приоритетным степных племен, несмотря на всю культурную и военную важность этого животного. Хотя об овцах и не было великих сказаний, мелкий рогатый скот всегда был основой степной экономики, а разведение лошадей служило лишь важным дополнением к труду овцеводов[29].

Перейти на страницу:

Поиск

Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже