Главные ханьские силы не смогли прорвать окружение, и в течение семи дней император оставался в ловушке у кочевников. В отчаянии он отправил к жене шаньюя гонца и заключил с ней тайный договор с просьбой об освобождении. Супруга шаньюя убедила мужа в том, что пленение ханьского императора не в интересах сюнну, так как кочевники никогда не смогут захватить Китай. Согласно позднейшим свидетельствам, Гао-цзу склонил ее к сотрудничеству, пригрозив, что, если она не добьется урегулирования этого вопроса, он отправит шаньюю в жены несколько прекрасных китайских принцесс, которые завоюют его внимание[58]. Маодунь, однако, также имел серьезные практические основания для прекращения осады: его союзник Хань Синь не явился на запланированную встречу с сюнну, и было опасение, что он может вновь перейти на сторону китайцев. Так или иначе, в кольце окружения сюнну открылась маленькая брешь, и Гао-цзу выскользнул через нее вместе со своими войсками.
Это было наиболее значительное поражение, которое китайцы когда-либо потерпели от сюнну. На протяжении целых столетий одного лишь упоминания о Пинчэне было достаточно, чтобы правительство дважды подумало перед тем, как начинать против них военные действия. Отныне военная мощь сюнну вызывала уважение и «сюннуский вопрос» стал главным вопросом внешней политики ханьского двора.
Военное могущество Маодуня еще более увеличилось в дальнейшем, когда в начале правления ханьского Вэнь-ди (179–157 гг. до н. э.) сюнну наголову разбили юэчжей, которые бежали на запад. В результате этой победы сюнну установили контроль над маленькими оазисными государствами в Туркестане. Маодунь отправил ханьскому двору сообщение об этих победах. Он писал:
Ханьский двор, решив, что сюнну обладают чрезвычайной военной мощью, согласился возобновить договор и открыть пограничные рынки. Маодунь умер естественной смертью в 174 г. до н. э., передав огромную империю своему сыну.
Маодунь создал империю сюнну с помощью обширных завоеваний. Однако гораздо примечательней масштаба этих завоеваний были структура и стабильность государства сюнну, которое существовало дольше, чем другие степные империи. На протяжении первых 250 лет своего существования империя сюнну безраздельно властвовала над степью, и на протяжении более чем 500 лет сюннуский шаньюй оставался важнейшим действующим лицом в вопросах пограничной политики Китая. Десять поколений сюннуских шаньюев мирно сменяли друг друга на престоле, пока в 57 г. до н. э. не разразилась первая междоусобная война, а потом еще десять их поколений без эксцессов царствовали вплоть до начала второй междоусобной войны в 48 г. н. э. В качестве правителей объединенной империи династия шаньюев существовала дольше династии Ранняя Хань, а в качестве правителей небольшого государства шаньюи пережили и Позднюю Хань. Истоки этой стабильности следует искать в своеобразной природе сюннуского государства и в тех взаимоотношениях, которые оно установило с Китаем. Это была «имперская конфедерация», автократическая и государствоподобная во внешней и военной политике, но придерживавшаяся принципов совещательности и федерализма во внутренних делах. Власть шаньюев коренилась в той двойственной роли, которую они играли как военные лидеры и одновременно единственные посредники между Китаем и степными племенами. Стратегия сюнну в отношениях с ханьским Китаем как в области дипломатии, так и в области военного противостояния основывалась на том, что сюннуское правительство было обязано своей финансовой и политической стабильностью эксплуатации ресурсов за пределами степи. Сюннуское государство было не результатом внутренней эволюции, а попыткой кочевников самоорганизоваться для того, чтобы эффективно манипулировать Китаем. Организационные принципы сюннуского государства и его внешней политики могут быть изложены следующим образом.