Маодунь был сыном Тоуманя (шаньюя, или надплеменного лидера сюнну), который вывел сюнну из изгнания и возвратил их в Ордос. Хотя Маодунь считался официальным наследником, Тоумань, имевший сына от второй жены, намеревался устранить Маодуня из числа претендентов на престол. Он отправил его в качестве заложника к юэчжам, а после этого атаковал их, ожидая, что Маодунь будет убит в отместку за вероломство. Но Маодунь похитил «прекрасную лошадь», бежал от юэчжей и вернулся в кочевья сюнну как герой. Смелость Маодуня была высоко оценена, и отец был вынужден назначить его темником конницы (высокая сюннуская должность).
Маодунь вскоре собрал вокруг себя группу преданных сподвижников, которые были готовы беспрекословно выполнить любой его приказ. Метод Маодуня включал в себя жестокие испытания. Окружавшие его воины должны были стрелять туда же, куда он пускал свою свистящую стрелу. Однажды после охоты Маодунь выстрелил в одну из своих любимых лошадей. Те, кто отказался стрелять в нее, были приговорены к смерти. Потом он выстрелил в одну из своих жен; и снова те, кто отказался стрелять, были казнены. Наконец он выстрелил в одну из дорогих лошадей своего отца и увидел, что его товарищи подчинились приказу беспрекословно. Удовлетворенный такой преданностью своих людей, Маодунь в следующий раз выпустил свистящую стрелу в Тоуманя, и отец погиб в граде стрел. Маодунь провозгласил себя шаньюем и последовательно казнил своего младшего единокровного брата, свою мачеху и тех сюннуских сановников, которые отказали ему в поддержке[55].
Когда Маодунь в 209 г. до н. э. захватил власть, его великодержавные амбиции сдерживались осознанием того, что сюнну не были достаточно сильны, чтобы победить кого-либо из своих кочевых соседей в открытом военном столкновении. Завоевание Маодунем степи, следовательно, опиралось не только на военную силу, но и на дальновидную стратегию. Даже явные слабости сюнну он превращал в преимущества.
Сведения о насильственном захвате власти Маодунем быстро достигли дунху. Надеясь извлечь выгоду из этого переворота, они отправили к сюнну посла, который потребовал одну из лучших лошадей Тоуманя, предмет гордости сюнну. Такое требование было оскорблением для сюнну и являлось своеобразной проверкой их «на прочность». Маодунь встал перед выбором: пойти на уступки и признать подчиненный статус сюнну или отказаться и решиться на открытое военное столкновение, в котором сюнну вполне могли потерпеть поражение. Несмотря на возражения своих приближенных, Маодунь уступил требованиям дунху. Дунху сочли это признаком слабости, вызванной страхом, и снова отправили посла к Маодуню, требуя одну из его жен. И вновь, несмотря на возражения своих приближенных, Маодунь согласился. Дунху начали презрительно смотреть на сюнну и осуществлять набеги на их земли. Они также отправили третьего посла, который предъявил права на заброшенные земли, отделявшие территорию дунху от сюнну. И хотя многие сочли это требование пустяковым, Маодунь на этот раз отказал дунху, заявив: «Земля — основа государства», и казнил тех министров, которые склонялись к тому, чтобы отдать землю[56]. Маодунь немедленно предпринял нападение на дунху, которые, будучи слишком самонадеянными, не выставили дозоров и не наладили необходимой обороны. Они были застигнуты врасплох и потерпели жестокое поражение. Все люди из народа дунху и принадлежавший им домашний скот оказались в руках Маодуня. Правитель дунху, который оскорбил сюнну, был убит, и из его черепа сделали чашу для пиршеств.
По крайней мере для части сюннуских сановников прямолинейные требования отдать лошадь и женщину казались более серьезными, чем вопрос о владении какой-то пустыней, от которой не было никакого проку; лишь гораздо позднее война Маодуня против дунху была интерпретирована в том смысле, что даже кочевые народы придавали большое значение владению землей, так как именно требование территории положило начало конфликту. Это объяснение, однако, неполно, так как здесь упускается из виду политический контекст этого требования, и таким образом смешивается предыстория войны с ее непосредственным предлогом.