– Здрасте, – ответила Света и потупила глазки, пряча улыбку.
– Доброго здоровьица! – еле сдержался, чтобы не заржать, Вовочка. Их веселье относилось, конечно, не к моему приветствию, а к тому, о чем говорили до меня.
– Чего это вы такие загадочные? – поинтересовался у них.
– Вот! – с той же улыбочкой Света достала из пакета и протянула мне нечто, завернутое в газету.
– Что это? – не понял я.
– Посмотри, – предложила Светуля.
– Хм! – Я развернул газету и увидел… телефонную книжку дяди Яши! Повертев в руках, удостоверился – точно, она! В виде закладки в книжку был вставлен билет государственного банка СССР достоинством двадцать пять рублей.
– Мы за твоей спиной сделали маленький гешефт, – призналась Светуля. – Это твоя доля. И возвращаю книжку. А ты ничего и не заметил! – совсем развеселилась она.
– Ну, знаете ли! – выдохнул я.
– Твой Йозас отстегнул стольник за просмотр книжки покойного соседа. Разделили на четверых, по-честному.
«А Земцов-то прав оказался в своем подозрении! – пронеслось в голове. – Вот жук!»
– Где вы Йозаса нашли?
– В гостинице «Москва», на Свердловке. Ты сказал, он из института гидроакустики? Обошли несколько гостиниц, вот и нашли. Нина представлялась секретарем проректора по науке водного института, показывала удостоверение. Йозас переписал телефоны, какие хотел, адреса. Часа два у него кофе распивали, пока переписывал. Очень благодарил. Нефертити, между прочим, узнала его. Он был у Пустыркина некоторое время тому назад. Наше желание подзаработать не осудил. Разболтался перед Нефертити про свои научные достижения. А она с умным видом его слушала…
– А я-то звонка ждал от Йозаса! – пожурил Светулю. Та пожала плечами. Мол, извини.
– Ну, вы и нахалы! – выдал свою оценку.
– Есть маленько, – не стала спорить авантюристка Света. – Хочешь жить, умей вертеться! Но ты не внакладе, правда? Всю щекотливую работу, типа купи-продай, без тебя проделали. Ты же не согласился бы, по глазам было видно.
Я уже не знал что делать, ругаться или благодарить. Книжка-то вернулась. Жулики повинились.
– Ладно, пойду батрачить, – вздохнула Света, решив, очевидно, что прощена.
Когда она отошла на безопасное расстояние, Вовочка сделал заезд:
– Дашь ключики от второй квартиры?
Я отвел взгляд от виляющих бедер Светы, посмотрел на Вовочку:
– Траур уже закончился?
– Надеюсь уломать. Мы же теперь при бабках!
– Не получится с ключами, – вздохнул я. – Квартирка-то уже заселена. Объявился племянник дяди Яши. Тоже, кстати, из Риги.
– Как так?! Это же твоя квартира!
– А он меня не спрашивал. Свалился на голову по поручению своей маменьки, по собственному признанию, чтобы квартиру государство не отдало чужим. Врезал новые замки…
– Вот это удар… для тебя! Но твоя же мать там прописана? Он не знает об этом? А когда узнает, что будет?
Я только махнул рукой. Мол, не хочу заморачиваться.
Вовочка еще некоторое время пыхтел: «Вот непруха, так непруха! Надо же, племянник! Объявился – ждали его!» – пока я плавно не перевел разговор на другое:
– А что там? – кивнул на открытые ворота гаража, где, судя по всему, собрались в это время ездовые. – Я же прогулял вчера.
– Тебе повезло! Твоего отсутствия, кажется, никто не заметил. Что ты?! Тут сам генерал пропал!
– Ректор?
– Да! Причем пропал он, сказывают, еще в пятницу.
– Да ну?! – изобразил я полное неведение.
– Сегодня, правда, нашелся. И уже улетел в Каспийск. Его Матвеич в аэропорт отвез. А должен был еще в пятницу вечером. Тут детективная история, Матвеич поведал. Говорит, после поминок Бутенко– старшего пан генерал сел в такси и что было дальше – не помнит. Как отрезало. А вчера вечером его нашли в собственном подъезде. И где был три дня, что делал – без понятия!
– Он что, так крепко помянул?
– Нет вроде. И после не пил.
– Не пил? Откуда же это известно, коли он ничего не помнит?
– Ну, не знаю. Так сказали.
Я покачал головой, испытывая странное чувство. Пожалуй, в настоящий момент я – единственный из порядочных людей, не считая моей невесты, кто мог бы пролить свет ректору на то, что с ним было. Разумеется, последствия амнезии ему и без нас с Маринкой объяснят в ближайшее время, только сделают это уже непорядочные люди! Сидоров, вероятно, будет поражен, узнав, чем занимался в беспамятстве!.. Что, если упредить этих гадов? Пойти немедленно и рассказать ему все! Ах, да. Он же улетел. В какой-то Каспийск.
– А в Каспийск он зачем улетел? – спросил я Вовочку, будто тот мог знать. Однако Вовочка и вправду оказался в курсе, как ни странно.
– В Каспийске этот испытывают, твой пароход-самолет. Не планер, а как его?..
– Экраноплан?
– Во! Сидоров – член комиссии. Он же до ректорства своего был начальником отдела в КБ «Скороход».
– Да ты что! – невольно вырвалось у меня.
