– Подожди, Тимофей. Не надо никуда ходить. Во-первых, Костя Бутенко. Он – сын моего покойного друга. Они что-то против него имеют. Боюсь даже предположить, что именно. Я должен сперва выяснить… Во-вторых, дело в моей молодой жене. Как мужчина мужчине. Я женат во второй раз. Первая супруга рано ушла из жизни. Сильно болела… Очень люблю свою молодую жену, а она ревнива. Этой фотографии будет достаточно, чтобы все рухнуло. Потому я… – на лице ректора появилось брезгливое выражение, – склонен принять условия шантажистов. Они все хорошо рассчитали.
– Как? Вы оставите должность?
– Почему оставлю? – удивился Сидоров.
– Они ведь этого от вас хотят?
– Кто тебе сказал?
– Солидол… Я хотел сказать, Константин Бутенко.
– Они не раскрыли ему истинных целей. Они хотят от меня того, чего не смогли получить от его отца… Впрочем, это я уж лишнего тебе говорю. Забудь… Да, Тимофей, я приму их условия. Пока – приму. Ни с какой должности я не уйду. Вы с Мариной сами ничего не предпринимайте, слышите? Ничего! Это очень опасно. Вообще забудьте об этом! Забудьте, точка! Ее брату я постараюсь помочь.
– А если эти к нам… снова?
– Нет. Они вас больше не потревожат. Ведь я выполню, что они хотят. Не беспокойся. – Ректор поднялся из-за стола. Я, разумеется, тут же подскочил со стула, как на пружине.
Он обошел стол и подал мне руку, прощаясь. Я пожал тяжелую ректорскую ладонь, чувствуя, что готов отдать жизнь теперь за этого человека, если потребуется!
Он проводил меня до двери.
– Тимофей! – позвал, когда я уже хотел выходить.
– Да?
Ректор приложил палец к губам.
– Я понял, – заверил его.
Спустившись на этаж ниже, я увидел свою «наставницу». Нефертити шла по коридору, задумавшись. Замер, точно суслик перед норкой, глядя на нее. Только что лапки к груди не прижал. Она, наконец, меня заметила.
– Здрасте! – состроил ей улыбочку.
– Привет, – едва улыбнулась Царица Египетская на мое шутовское подобострастие. «Меня сбросили со счетов, – подумал с легкой обидой. – Однако оно и к лучшему».
На территории двора было как-то странно пусто. Коля Маленький менял не по росту большое колесо своего «газона». Одинокая фигура мужчины в сером костюме, при галстуке, возле гаражных ворот привлекла мое внимание. Увидел, что и мужчина тотчас меня приметил. «На клиента похож, – подумал про него. – Но у нас ведь тут ведомственный гараж, а не контора грузового такси какого-нибудь».
– Молодой человек! – позвал меня прилично одетый дядька. Взгляд его оказался тяжелым. – Вы – Тимофей Сергеев?
– Да-а. А откуда вы меня…
– Ничего удивительного, – перебил дядька, даже не улыбнувшись. – Мне подсказали, что ты единственный сейчас не в разъездах и вот-вот подойдешь. – Он легко перешел на «ты».
Коля Маленький глянул на меня от своего великого колеса. Стало ясно, это он меня сдал, больше некому. «Сейчас сам все поймешь!» – говорил его взгляд.
– Мы с тобой однофамильцы, стало быть, – решил представиться тип. – Капитан Сергеев, Антон Петрович. Комитет государственной безопасности. – Он махнул ксивой перед моим носом. Как я не упал сразу в обморок, уму непостижимо!
– Разговор есть. Присядем-ка, – кагэбэшник указал на скамью в стороне от гаража, с урной для окурков, приставленной с одного края.
– Хорошо, – согласился я. Человеку, который может не то что усадить, посадить даже, негоже было отказывать.
– Ты ведь был тут, когда ректор Сидоров и проректор Лозовой вернулись с охоты, так? Где с ними произошел неприятный инцидент, – начал свой разговор мой однофамилец, капитан КГБ Сергеев Антон Петрович.
– Да, был, – подтвердил я.
– А кто еще был?
– Да… все, кто обычно бывает в гараже.
– Перечисли, пожалуйста. Я запишу. – Он достал из нагрудного кармана блокнот и ручку.
«А барабан? – захотелось приколоться. – Как же стучать?» Почел за мудрость промолчать. Назвал имена, фамилии, кого смог. Что тут тайного? Мой однофамилец, однако, не добавил ни одного имени к списку, который у него, видимо, уже был составлен. Напротив, кое-кого недосчитался у меня:
– А девушка Света? – спросил.
– А! Ну, она же не наша… Не из гаража.
– Я не просил только ваших. Я просил всех.
– Да я и не знаю, слышала ли она что-нибудь, поняла ли вообще? Так, подходила к нам поболтать, – для чего я начал выгораживать Светулю, сам не понял. Наверное, чтобы не подумала, будто со страху сразу выдал всю банду.
– Ладно, теперь скажи, кому ты сам рассказывал про историю с Сидоровым и Лозовым? Всех вспомни!
– Зачем мне кому-то рассказывать? Никому не рассказывал. С нашими обсудили только, и все.
– С вашими – это с кем?
– С грузчиком вторым, – я назвал фамилию Вовочки. – Да, только с ним. И все.
Почему-то упорно не хотелось ввязывать Светку и Нефертити. Решил проверить, вопросы здесь задает только мой однофамилец или мне тоже можно?
– А скажите, товарищ капитан, зачем вы об этом?..
