– Ничуть не бывало. Понимаешь? Нет? Он в глаза не видел никакого представления! И само собой разумеется, не посылал никаких девиц, чтобы тебе представление передали. Сечешь? Знаешь, что это означает? То, что тебя специально ввели в заблуждение. Взвинтили, заставили заволноваться. Для чего? Чтобы ты пожаловалась брату и он ломанулся в Горький из своей деревни. Он нужен был в Горьком! Нужен для того, чтобы на него пало подозрение. Это есть неплохо спланированная и выполненная акция! Я так считаю.
– А кем спланированная и выполненная? И почему – против Саши?
– Саня крепко поссорился с Лозовым из-за тебя, это многие знали. А кто спланировал? Понятно кто. Наши шантажисты. Но кто эти люди, мы не знаем. Ясно, что свиньи. Известно лишь, что в шайку входят двое громил, что скрутили тебя, да интеллигент в костюме. И некая девица на подхвате у них имеется. Но кое-кто знает про данную компанию побольше, я полагаю. А именно – Солидол. Во всяком случае, он имеет представление о том, что эти мерзавцы хотели от его отца. Того же самого они хотели и от Сидорова! Сидоров мне проговорился. Правда, на этом он запнулся и больше ничего не выдал… Но, как я понял, уходить с должности его никто не заставляет. Тебе мозги пудрили, думая, что ты на ректора обижена. От него хотят чего-то другого…
– Как это тебе удалось разговорить самого ректора?
– Уметь надо! – самодовольно воскликнул я. – И между прочим, Василий Александрович обещал помочь освободить Саню. Он тоже не верит, что Саня убил Лозового.
– Правда? Здорово!
– Ничего здорового! Эти сволочи его все же нагнули, представь! Сидоров будет выполнять их условия. Пока, во всяком случае, так он выразился. Я, признаться, не понимаю, что это значит… Иначе ваша с ним совместная фотография разрушит его семейную жизнь.
– Слушай, хватит!
– Ладно, молчу… Нам бы с тобой успокоиться. Тебя никто не отчислял. Ступай учиться. Саню, вероятно, скоро выпустят. У ректора ведь связи… Эти хмыри нас больше не тронут. Мы для них свою роль сыграли.
– Так, давай успокоимся? Или ты что-то задумал?
– Обидно считать, что тебя поимели. Извините за выражение! Хотелось бы узнать хотя бы, кто? Можно попробовать это сделать, но надо подождать, пока выпустят твоего брата.
Я все ждал, когда Земцов спросит меня, зачем звонил его матушке в Ригу. Был уверен, что он догадается, что это я звонил. Но он почему-то не спрашивал. Не поддерживает связь с домом, что ли? Не докладывает мамочке, что квартирка пока не уплыла? И почему все-таки, интересно, его мать не назвала адрес дяди Яши, как возможное место жительства своего сынка, его ленинградскому однокашнику (с приставкой «лже»)? И чем он вообще дышит в настоящий момент, мой незваный сосед? Захотелось узнать.
Пошел к соседу. Поговорив с ним о погоде, как полагается истинным джентльменам, мы ни о чем более не успели. Нас прервали. Маринка адресовала к Земцову следом за мной внезапно нарисовавшегося посетителя. Это был Гладырев.
Как ни странно, мне этот человек внешне был симпатичен, хоть и обидел он дядю Яшу. Выше среднего роста, худощавый, подтянутый. Серые глаза имеют такое выражение: «Мне некогда в игрушки играть, ребята, хоть я бы и рад. Дела». Но про настоящего хитреца никто ведь не скажет, что он хитрец. Иначе что он за хитрец?
Вместо того чтобы поздороваться, бывший сотрудник дяди Яши уставился в удивлении на Земцова:
– А вы, простите, кто?
Земцов нагло хмыкнул.
– Ах, да. Я сам не представился, прошу прощения, – спохватился гость. – Я – Гладырев. Тимофей знает. Работали с Яковом Аароновичем над одной темой вместе. Теперь – я один…
– Андрей – племянник дяди Яши. Приехал из Риги, – объявил я прежде самого Земцова. Тот еще раз хмыкнул и подтвердил:
– Именно так. Проходите же! – пригласил затем Гладырева.
– Спасибо. Племянник? Вот как? Вы теперь здесь живете?
– Временно. Дальше видно будет.
Мне не понравилось это «дальше видно будет», но промолчал.
– Скажите, Андрей, вы разбирали бумаги Аароныча? – спросил Гладырев Земцова. – Я уже подходил к Тиме с этим вопросом. Мне хотелось тогда взглянуть на записи. Теперь не просто хочу – они нужны до зарезу! Это дело государственной важности, без преувеличения.
– Но никаких бумаг не было, – развел руками Земцов. – Нечего разбирать.
– Этого не может быть. Хитрый лис Аароныч куда-то спрятал свой архив. Точно. Я его хорошо знаю! Знал… Давайте поищем, ребятки, а? Подумайте, где он может быть, архив. У меня затык на работе, а требуют результат. Крепко требуют. Помогайте! За мной не заржавеет. Понимаете, наша с Ааронычем тема влилась в очень серьезное задание. Большое, масштабное. Стала его частью, существенной!
– Даже не знаю, чем помочь, – сделал растерянное лицо Земцов. – Ну, давайте вместе еще раз осмотрим квартиру…
Далее мы все трое в течение нескольких часов методично обследовали жилье дяди Яши. Даже пол простукивали на предмет тайника и стены. Ничего. Гладырев вид имел шибко расстроенный, приговаривал: «Ума не приложу, что делать. Просто ума не приложу». Просил подумать, может, кому-то из родственников, друзей, знакомых отдал свои бумаги дядя Яша?
