– Тогда и спорить не о чем, – резко потерял к нему интерес Журис. – Я-то думал, ты и вправду что-то на Марица нарыл. Не собирается он… Брехун ты, Лексюк! Сегодня же расскажу Марицу, что вы за ним следили! – прокричал он, скакнув к дверям, и Саня с воплем «А ну, стой!» прыгнул за ним.
Журис взвизгнул, скользнув в коридор, и попытался ударить Лекса дверью, но не тут-то было: Белов озверел не на шутку. Он с силой двинул створку плечом и ухватил проныру за руку.
– Я тебе «расскажу», скотина… Я тебе так «расскажу», что язык отвалится! – пыхтел он, втаскивая вопящего и брыкающегося послушника обратно.
И тот завизжал на ультразвуке:
– Спасите! Помогите!.. Лексюк убить хочет…
Непонятно, чем бы все закончилось, если бы не Верон.
– Успокойтесь, вы, оба! – тряхнул он Белова за плечо, и Саня, тяжело дыша, остановился.
– Только расскажи кому-нибудь про наш разговор! – прорычал он.
И Журис, несмотря на помятую и потрепанную физиономию, ухмыльнулся:
– Теперь точно расскажу. Будешь знать, как со мной драться!
– Ах ты, сволочь! – снова дернулся было к нему Лекс, но между ними уже стоял Верон.
– Ребята, давайте договоримся…
– Угу, договоримся!.. – прорычал Саня, сверля злобным взглядом прихвостня Арматони.
А Верон, не обратив внимания на реплику Белова, дипломатично продолжал:
– Ты, Лекс, обещаешь не бить Журиса, а ты, Журис, никому не рассказываешь о том, что слышал, договорились?
– Ага, Лексюк сочиняет байки про Марица, а я молчать? – возмутился тот с видом прямо-таки праведника Гудиана. – А спорить он испугался. Значит, это поклеп!
– Это ты боишься. Я хоть сегодня докажу! – рявкнул Саня.
Верон предусмотрительно придержал его за локоть и кивнул:
– Вот и правильно, лучше просто доказать – честный спор, пари!
– Только из его хлама мне ничего не нужно, – фыркнул Журис. – А кинжальчик своего нового дружка Лексич боится проспорить, – хихикнул он, и Белов даже зубами скрипнул.
«Черт возьми, нельзя ставить на кон вещь друга, нельзя!» – зудело у него в голове, пока он разрывался между желанием доказать и в то же время не подставить Джертона. Но… если он не докажет, то назавтра весь орден об этом будет трубить!
«А вообще, какого черта я боюсь? – мысленно прикрикнул на себя Саня, до боли в глазах вглядываясь в радостное подвижное личико Журиса, который снова взялся доказывать Верону, что Лекс – брехун и трус. – Я же прав! Церсиус не обучает Марица…» – думал он, пытаясь избавиться от идиотских сомнений – уж больно все вокруг этому верили, даже паладины.
Парень снова зацепился взглядом за физиономию Журиса, и тот ответил ему злорадной ухмылочкой:
– Что, Лексюк, корежит тебя? Ла-адно уж, так и быть, не расскажу Марицу, но только ты мне будешь помогать, ясно? – И он с радостной миной подскочил к Белову. – Поможешь мне смастерить проект для Посвяги! А потом…
И Саня неожиданно сорвался.
– Никаких проектов. Спорим! Я готов! – почти проорал он, чувствуя, что еще немного – и он просто убьет этого гада и шантажиста. – Согласен поставить на кон Протуберанец Джертона. Только вот что, дружок, – оскалился он, подтянув Журиса за грудки, – ты в ответку ставишь на кон посох Марица или Кигана, на твой выбор, – почти ласково пропел он и с наслаждением увидел, как улыбочка слиняла с лица Журиса. – А то из твоего хлама мне тоже ничего не надо, – мстительно добавил он.
– Э, мы так не договаривались… – начал было проныра, дернувшись назад, но было поздно: сзади к нему вплотную подступил Верон.
– Слушай Лекса, братец, – хмуро кивнул он. – Спор справедливый: с его стороны – вещь Джертона, с твоей – Марица или Кигана!
– Хорошо-хорошо, только докажи сначала, – побледнел Журис не хуже пергамента, на котором Лекс так усердно выцарапывал руну ветра.
В эту самую секунду в коридоре послышались быстрые шаги и голоса:
– …Нигде его не видел?
– В том-то и дело! Все обошел…
И Лекс умолк на полуслове – это был Талк!
– …Где же он, забузз подери! Убил бы… за все хорошее… – послышался сердитый голос Джертона, и сердце Белова подскочило к горлу: «Наконец-то! Они нашли Марица!»
Ухмыльнувшись напоследок растерянному Журису, Саня рванулся в коридор. Только он захлопнул дверь, как увидал Джера и Талка.
– Наконец-то! Ты где бродишь? – заорал Амикар.
Они с Талком бросились к нему, и сердце Белова радостно подпрыгнуло в предвкушении интересных новостей.
– Это вы где бродите! – воскликнул он. – Ну, что там? Как Мариц? Где он учится и куда ходит?
Но Джертон неожиданно бросил на него… злобный взгляд:
– Где тебя только забуззы носили!
– А что? – Лекс растерялся, он даже про пари с Журисом позабыл на время. Талк, надо сказать, тоже выглядел удрученным.
– Идем! – мрачно заявил черноволосый Амикар и двинулся вниз по лестнице, застланной потертой дорожкой.
– Куда? – опешил Саня.
– Увидишь, – не оборачиваясь, бросил он.
«Неужели Мариц все-таки учится у Церсиуса? – закрутилась у Лекса в голове нелепая мысль. А в животе зазмеился противный холодок волнения. – Небось Джертон с Талком попались на слежке…»
