– Ага, чтобы весь орден до самого вечера ржал надо мной? – снова заорал Лекс, потеряв терпение. – Вам легко говорить – не вас ведь унизили! А если не хотите помогать, то давайте найдем мерзавцев Нефа и Гунта – ведь это они намалевали, не так ли? Вот пусть они и оттирают!
– Знаешь, умник, пока мы будем искать Нефа и Гунта, – рявкнул Джертон, – магистр Гардок вернется к себе и увидит все это безобразие.
– Гардок? – не понял Лекс.
– Угу, это покои Гардока, если ты не знал, – ухмыльнулся Джертон.
И у Сани внутри полыхнул жар.
– Вот забузз! – пробормотал он, снова скользнув взглядом по оскверненному витражу в виде древних часов – стёклышки с делениями находились как раз под размашистой «сулёгой».
– А где сейчас Гардок? – сглотнул Лекс. Всю злость его как рукой сняло. – Вдруг он это уже видел?
– Видел, не видел – сейчас это не важно, – перебил Амикар. – А вот если мы и дальше будем конференции разводить, то обязательно увидит. И тут такое начнется! Так что давайте подобру-поздорову уберемся отсюда.
– Ну, Лекс? – схватил Талкин друга за рукав. – В другой раз придумаем!
Но Саня остановился.
– Ребят, я не могу… – проговорил он без особой даже злости. – Гардок, может, еще час не придет, а вот если я уйду, то эта мерзость здесь до самого вечера провисит. А что, если мастера потом расследование начнут: кто написал да зачем написал, мое имя трясти будут… – Он даже кулак стиснул.
Джертон открыл было рот, чтобы возразить, но Лекс покачал головой:
– Бесполезно, ребята. Я один останусь и во что бы то ни стало ототру свое имя, а вместо него припишу Гунта – вот пусть про него и расследуют!
И он, тяжело дыша, уставился на друзей. Несколько секунд Амикар внимательно смотрел на него, а потом тряхнул черными вихрами:
– Что ж, раз так, то давайте уж вместе. Попадаться – так за компанию!
Лекс неверящим взглядом воззрился на него:
– Ты уверен? Вы с Талком можете уйти – я не против… В конце концов, сам виноват с гостиной.
– Нет уж, дудки, – хлопнул Джертон друга по плечу, – все мы виноваты. Вообще, глупо со слежкой получилось. Только, парни, давайте-ка в темпе, пока Гардок действительно не заявился.
Лекс с Талком помчались в подсобку – как назло, та находилась в противоположном крыле, так что друзьям пришлось бежать через всю площадь.
По дороге Сане казалось, что на него все смотрят – многие послушники до сих пор чистили ванночки под фонтанами, и в их взглядах Лексу чудилась насмешка.
– Почему вы меня сразу не нашли? – задыхаясь, спросил он, когда они влетели в подсобку.
– Так мы за тобой сразу и кинулись! – оправдывался здоровяк.
Пока они бегали за водой, Женька наскоро пересказал другу, что случилось: оказывается, первым это дело заметил Талк, он бросился за Джертоном – еле нашел его.
– А потом мы за тобой пошли. Аж два раза прочесали правое крыло, – тараторил здоровяк, тягая ведра. – Хорошо, что ты хоть услышал нас! Кто же знал, что ты на третьем этаже будешь?
Лекс мрачно вздохнул, отдуваясь. Рука онемела от тяжести ведра, но он, стиснув зубы, мчался вперед.
– Теперь небось вся обитель будет потешаться, – проворчал он, и Женька виновато кашлянул.
«Проследили за Марицем, называется», – хмуро думал Саня, когда друзья выскочили к покоям Гардока. В ту же секунду он заметил, что Джертон машет им, и все мысли о Марице вылетели у него из головы.
– Гардок уже увидел?
– Пока нет, но если будете ползать, как сонные улитки, – обязательно увидит! – прокричал Амикар. – И где вы только бродите! Верон сказал, что Гардок через пятнадцать минут двинет в покои – занятия заканчиваются.
– Ох, Гаурт! – выругался Лекс.
Друзья засуетились под стеной. И тут обнаружилось, что они забыли про лестницу – ведь нужно было залезть на карниз. Как же ругался Джертон!
Саня хотел было махнуть обратно в подсобку, но в это время на террасу, как по заказу, вышли двое послушников с длинной приставной лестницей. И Амикар подскочил к ним.
Через минуту Лекс и Талк вовсю орудовали щетками и тряпками на карнизе. Джертон прохаживался внизу, отгоняя любопытствующих.
– Проходите, не балаган! – подгонял он глазеющих послушников. – Валите-валите отсюда, не то про вас что-нибудь напишем – сами будете на стене корячиться… Как дела, ребята? – кричал он уже друзьям. – Давайте живее, время поджимает!
– Так себе дела, – буркнул Лекс, усердно орудуя щеткой – краска отскребалась кое-как: похоже, Неф и Гунт не простой известкой ругательство намалевали! Саня мысленно проклинал и треклятую краску, и толстяков, и даже Гардока.
– Чтоб их забуззы утащили! – пробормотал он и тотчас чуть не свалился с карниза.
– Осторожнее! – заорал Джертон, схватившись за лестницу. – Смотрите, витраж не разбейте.
Через пять минут Лекс кое-как оттер свое имя, правда, кое-где так и остались белые разводы.
– Ну, что, пишем про этих сволочей? – крикнул он Джертону.
Амикар окинул оценивающим взглядом витраж и кивнул.
– Пиши, давай! Только поторопись – у Гардока скоро занятия закончатся. И у Лекса сердце подскочило.
«Ну всё, „друзья“ толстяки! – мстительно подумал он. – Сейчас посмотрим, кто из нас сулёга!»
