– Вот как? – Глаза Бранго недобро сверкнули. – Тогда зачем вы полезли оттирать за ними? Отвечай, негодник! Да еще куратора обманули – скажете, не было такого?
И Лекс не нашелся, что ответить. Ох, и сели они в лужу! И впрямь, зачем он только полез приписывать имя Гунта? Пусть бы висела «сулёга» – подумаешь, мелочи! Зато потом толстяков посадили бы в Граук или на штрафные работы сослали… А теперь если послушники узнают про их позорную «мстю», так и вовсе засмеют!
А Бранго все пылал праведным гневом:
– Я ведь сразу заметил нездоровую суету возле ваших покоев, отец Гардок! Когда они меня увидели, то сначала слезли с карниза, потом зачем-то обратно залезли…
Магистр мрачно кивнул, он прохаживался туда-сюда и разглядывал оскорбительную надпись на витраже, словно там не одно короткое слово было, а трактат на десять листов. И выражение его лица не сулило ничего хорошего.
– Так зачем вы обратно залезли? – повернулся Бранго к друзьям. – Дописать ругательство?
– Я же объяснил зачем, – простонал Джертон – он уже два раза успел поведать о том, что случилось, но куратор им, разумеется, не поверил.
– Не надо, маленький врунишка! Если б там было про Лекса, то надпись бы осталась – это раз. А во-вторых, не удивлюсь, если вы действительно приписали имя Лекса, чтобы еще изощреннее оскорбить магистра Гардока, – выдал он, и Саня даже рот открыл от такого обвинения.
– Вы что?! – вытаращился на небритого мага Джертон, от шока позабыв, что Бранго – куратор и говорить с ним надлежит соответствующе.
А тот злорадно ухмыльнулся:
– Вы давно ненавидите магистра Гардока, я это заметил еще после утреннего Рианона, когда… – Однако договорить ему не удалось, потому что Гардок наконец поднял руку: болтовня куратора ему явно надоела.
– Можете успокоиться, Бранго, эти трое свое получат. – Он бросил на Лекса мрачный взгляд, от которого у парня внутри все сжалось. – Неделя штрафных дежурств в воротах обители, а сегодня на ночь – Граук!
И Саня замер, не зная, радоваться этому или огорчаться – по правде говоря, он и дежурство в воротах себе слабо представлял, и таинственный Граук тоже. Звучало это не слишком приятно, но хоть не порка – и то счастье…
Но не успел он даже обдумать это, как из гущи размышлений его вырвал вопль Джертона:
– Да за что Граук? Отец Гардок, ведь не мы это писали! – заголосил он, и Лекс, сам не зная почему, тоже подхватил.
– И правда, магистр Гардок, мы сейчас все ототрем, хоть и не виноваты! – Загадочный Граук всерьез испугал его, пусть он даже толком и не представлял себе, что это такое.
– Ага, сразу узнаю трусливых нечестивцев, – ухмыльнулся Бранго, но Сане уже было все равно.
– Мы сейчас залезем и все сотрем, а потом вы поговорите с Нефлингом и Гунтасом, – начал он упрашивать Гардока, который мрачной колонной возвышался над ними. – Они давно нам строят козни. Давайте, ребята!
Но только друзья бросились к лестнице, как в спину им ударил окрик Гардока:
– Ни с места! Вы уже наказаны, а балаган возле своих покоев я не потерплю. Так что вон отсюда, все трое!
– Нет, мы таки отмоем, – уперся Талкин, но Гардок был неумолим.
Непонятно, чем бы все закончилось, – может, страшный магистр их бы попросту испепелил, если б в самый пиковый момент не хлопнула соседняя дверь. По ступенькам спустился грузный Куддар. На плече он держал охапку кирок, в левой руке – большой молот.
Гардок сухо кивнул коллеге, однако тот, заметив нездоровое столпотворение, нахмурился и подошел ближе:
– Что здесь происходит, братья?
– Ничего особенного, магистр, – не разжимая губ, отозвался Гардок. Он поспешно вскинул руку, и с пальцев его соскользнул красноватый сгусток света, который сам собой подплыл к витражу и растекся по размашистой «сулёге». Через секунду темное стекло сияло чистотой, словно никакого ругательства там и в помине не было.
Однако в эту секунду друзей словно прорвало:
– Нет, магистр Куддар, помогите разобраться! – заголосил Лекс на пару с Джертоном и Талком.
И Гардок раздраженно втянул носом воздух:
– Мы уже разобрались, Куддар. Идите в мастерскую, не смеем отнимать у вас драгоценное время.
Бранго закивал в такт его словам, однако бородач не ушел.
– Нет, братья мои, я чувствую неладное. Здесь что-то произошло, и это «что-то» требует моего вмешательства! – покачал он головой и, сложив кирки на крыльцо, кивнул послушникам: – Так что случилось, ребята?
Минут двадцать, если не больше, Лекс, Талк и Джертон пересказывали все, что произошло. Единственное, о чем они умолчали, – так это о том, как Лекс хотел заменить свое имя на Гунта. Потом Куддар отпустил их, а сам вместе с Бранго и Гардоком скрылся в покоях грозного магистра.
– Нам с братьями нужно серьезно обсудить случившееся! – сурово изрек бородач, и Лекс заметил, как от этих слов перекосило Гардока: он бросил на Белова такой взгляд, что Саня был просто счастлив, что Куддар их отпустил.
До самого вечера послушники сидели в келье Джертона и гадали, чем все закончится.
