Правда, сейчас они угомонились, но это было неудивительно: в трапезной появились куратор Торрикс, мастер Винарий и паладин Фабрицио, который шумел еще поболе толстяков. Он пробовал разные блюда и шумно разглагольствовал о трапезе обители. По его словам получалось, что кормят здесь получше, чем в дальних походах, но до лаумитской кухни обитель еще не доросла.
– Вот взять этот тефтель, – важно разглагольствовал пузан, топорща усы и действительно подцепив вилкой поджаристый мясной шарик. – В Лаумите его бы сначала хорошенько вымочили в винном соусе, потом приправили специями с Южных островов и только тогда отправили бы на сковородку. Но ничего – и до орденов когда-нибудь дойдет культура! – С этими словами паладин лихо отправил тефтель в рот, чуть не зацепив локтем Торрикса.
– Тоже мне, знаток кухонь и приправ, – хохотнул Джертон. – По-моему, вилкой он орудует куда лучше, чем топором!
Саня покосился на Фабрицио – после того как тот чуть не отрубил ему ухо в трапезной, парень относился к паладину очень враждебно.
А тот как ни в чем не бывало размахивал вилкой, доказывая что-то Винарию. Маг, судя по хмурому виду, не прочь был выставить королевского паладина вон из трапезной и поужинать в спокойной обстановке.
– Так вот, – продолжил Лекс, повернувшись к друзьям, – если сегодня это сойдет с рук толстякам, то назавтра они разрисуют ругательствами в мой адрес какой-нибудь собор Агнеуса! А во-вторых, для меня дело чести ответить САМОМУ, а не прятаться за спиной магистра Куддара, – отчеканил он.
Джертон удивленно хмыкнул:
– А ты все-таки здорово изменился, Лекс. – И в голосе его – Саня готов был поклясться – скользнули нотки уважения. – До Лаумита ты вечно прятался за спину куратора и мастеров, как Абио с Аткалагоном. Но сейчас… – Амикар сделал паузу, а потом кивнул: – Да, согласен тебе помочь. И на твоем месте поступил бы точно так же.
Лекс даже покраснел от похвалы – слова Джертона дорогого стоили!
– Только, ребята, давайте хорошенько продумаем, что и как будем делать, – продолжал черноволосый, – дабы не попасть впросак. Перед Посвящением нам никак нельзя ругаться с мастерами.
– Я как раз о том и говорил, – вмешался Талкин, – само собой, надо отомстить! Просто главное – делать все с умом.
– Разумеется, – повеселел Лекс, – думаете, я мечтаю с мастерами скандалить? Ничего подобного! Но у меня есть просто отличная идея! – Он заговорщицки поднял палец.
С дальнего конца стола вновь послышались смешки, но Белов на них даже внимания не обратил. Выдержав паузу, он торжественно произнес:
– Вонючий горох, ребята!
– И что горох? – поднял бровь черноволосый.
– А то! Перед обедом или ужином подсыпаем его толстякам в одежду: в карман, например, или капюшон! Дальше сами понимаете, – задвигал бровями Саня, – они опозорятся на всю обитель – ведь дело-то за обедом будет происходить. К тому же нас никто не обвинит.
– Почему не обвинит? – не понял Талк.
– Понятно почему, – нетерпеливо отозвался Лекс, – никто же не увидит, как мы его подсыпали!
– А что, здравая мысль, – хмыкнул Джертон. – Пусть не очень оригинально, зато действенно… Только лучше подсыпать перед завт раком, когда они будут у Сегундо на фехтовании. Тогда вообще все просто – плащи с капюшонами внизу висят, в холле. Только надо предупредить Сегундо, что мы не придем.
– Перед завтраком даже еще лучше! У меня как раз завтра с утречка есть одно дельце, – подхватил Лекс, вспомнив о своем споре с Журисом.
Надо же, как все блестяще складывается! Сначала он сходит с Журисом к Церсиусу, а потом – сразу в фехтовальный зал, точнее, в холл с горохом.
– Только где вонючий горох раздобыть? – подал голос Женька.
– Кто ищет, тот всегда найдет, – хохотнул Джертон. – Вроде у Журиса был припрятан, так что поговорю с Вероном. Они же в одной келье живут – думаю, он выпросит горсточку.
Весь ужин друзья обсуждали завтрашнюю месть толстякам, а потом Лекс рассказал и о споре с Журисом.
– Как вам моя идея? – подмигнул он друзьям. – Представляете, как они съедят, когда узнают, что Арматони всем лапшу на уши вешает! – Единственное, о чем Лекс умолчал, – так это о кинжале Джертона. Зачем зря беспокоить друга?
– А как ты собираешься доказать, что Мариц не учится у Церсиуса? – нахмурился черноволосый, как будто не слышал объяснений Белова. – И вообще, стоит ли сейчас об этом кому-то говорить? Не рановато ли?
– Почему нет? – вскинул брови Саня. – Пусть все знают. Нам-то что?
– А вдруг они предупредят Марица, что мы все знаем? – сомневался Джертон.
– И что? – влез Талк. – Я тоже не вижу, почему мы должны это скрывать.
– Знаете, я бы повременил с этим, – начал было Амикар.
В ту же секунду мимо них как нарочно прошел Мариц в сопровождении толстяков и Кигана.
Поравнявшись с друзьями, Неф и Гунт зашептались с Марицем, и тот с нарочитой строгостью бросил Сане:
– Как там уборка покоев Гардока прошла? Все оттерли?
Киган с толстяками разразились глумливым хохотом. Кое-где за столом тоже послышались смешки.
– Идиоты, – процедил Лекс, глядя вслед веселящимся недругам, а потом мрачно повернулся к друзьям: – Ну а я что говорил?
