– Сам я не знаю, что там и как было. Аткалагон полгода тут до меня учился. В общем, дразнил его один паренек. Как ты с Нефом и Гунтом, – кивнул он Талку, и тот покраснел, словно это он доставал несчастного послушника. – Однажды во время трудовоспитания магистр Куддар вышел, и они с дружками начали избивать Ата. Говорят, верстак его вверх дном перевернули, самого Аткалагона пытались в ящик с гвоздями запихнуть – ну, он и прокричал в отчаянии что-то вроде «Ты увидишь скоро его оскал… он отомстит тебе, заберет в чертоги Гаурта…»
Саня сглотнул, чувствуя противный холод волнения в животе, еще и коридор был совершенно пуст. Более того, они сейчас стояли в той самой галерее, где он столкнулся с призраком. Парень обернулся, бросив пристальный взгляд в конец коридора, откуда они вышли, – но там было пустынно, как на краю света, лишь канделябры потрескивали пламенем, ровной цепочкой огоньков убегая вглубь.
А Джертон продолжал:
– После того случая Аткалагон несколько дней буквально преследовал обидчика. Все подходил, говорят, и спрашивал, увидел ли он лицо Тени, представляете?
– Ничего себе! Я бы на его месте взгрел Аткалагона, – возмутился Талк.
– Тот парень тоже сначала Ата гонял. А потом бояться начал, каждой тени шугался.
– И что, увидел он лицо призрака? – нахмурился Саня.
Джертон мрачно кивнул:
– Увидел. Черный Призрак снял перед ним капюшон. Говорят, бедолага так испугался, что есть перестал: за два дня похудел, осунулся – он был как раз из породы упитанных хулиганов. А потом… не пришел однажды на утренний Рианон… – Амикар сделал паузу, исподлобья поглядев на друзей.
Талкин уставился на него с открытым ртом, а Лекс отвернулся: нашел Джертон время, нечего сказать! Мало им проблем с запиской…
– И что… утащила его Тень? – прошелестел Женька.
– Да, – торжественно и мрачно подтвердил Амикар, – после того случая его больше никто не видел – пропал без следа. Родители его приезжали. Говорят, даже Комнату Привидений размуровывали. Все закоулки обшарили, зато в бывшей алтарной нашли, говорят, каменную плиту – а на ней имя бедолаги выбито было, представляете? – Он уставился на друзей, и у здоровяка Талка подбородок задрожал.
– К-как это? Жрец Гаурта выбил имя на плите? И что, бедного послушника нашли под ней?
Джертон почесал макушку:
– Говорят, разрыли там все, плиту сняли…
Саня мрачно отвернулся, живот его скручивало отвратительным узлом страха.
«Так, спокойно! Передо мной-то этот чертов призрак не снимал капюшон», – напомнил он себе.
– Кстати, Аткалагона именно после того случая дразнить перестали, – криво ухмыльнулся Джертон, и Белов содрогнулся: еще бы! Честно говоря, после этой истории ему не то, что дразнить – даже близко подходить не хотелось к этому провидцу доморощенному!
– Слушай, неужели Аткалагона не допрашивали? – вознегодовал Талкин. – Тут, понимаешь, послушник пропал, а он предсказал…
– Что ты, – вздохнул черноволосый, – кто ж из мастеров поверит в предсказания? Пытались его расспросить, а он уперся: «Не знаю да не помню!»
И Лекс втянул носом воздух:
– Знаешь, Джер, лучше держи от меня подальше этого вашего Аткалаго… – начал было он, как в ту же секунду осекся: в глубине коридора, из-за поворота упала чья-то тень, а в следующую секунду оттуда вывернула… такая знакомая фигура в черном, и Белов захлебнулся от страха.
– Там… там! Черт побери, он! – захрипел он.
– Что? Где? Черный Призрак? – чуть не заорал Талк, бросившись к колонне, Джер – за ним, на ходу выхватив склянку со священной солью.
– Спокойно, ребята, спокойно! – процедил он с сосредоточенным видом.
Лекс прижался к стене за колонной. Сердце его колотилось так, что в висках отдавалось.
«Вот кошмар-то! Я уже во второй раз сталкиваюсь с призраком… И это за один день!» – обливаясь потом, думал он. В эту секунду Женька вздрогнул, чертыхнувшись, а Джертон отпрянул, прижавшись к колонне.
– Забузз дери… назад, Талк, назад! – зашипел он.
– Что? Идет сюда? – шепотом заорал Саня, изнывая от желания дать деру.
Как назло, в коридоре было пусто, лишь из глубины доносились гулкие шаги да приглушенные голоса. И парень затряс Джертона за рукав:
– Ты ведь его прогонишь? Брызни солью хорошенько!
Но Амикар бросил на него раздраженный взгляд:
– Не пори чушь, это Гардок! Он за соль и в Граук упечь может!
У Белова ёкнуло сердце: «Вот забузз, точно – шаги же!»
Он только сейчас – обретя возможность нормально слышать – понял, что шаги грохотали именно в этом коридоре, приближаясь с каждой секундой!
Саня обернулся к черноволосому:
– А чего стоим тогда? Чтобы Гардок увидел?
Джертон качнул головой:
– Прижмитесь к колонне, оба. Раньше выходить надо было. Представляете, что будет, если сейчас высунемся?
– А вдруг Бранго ему записку показал? – побледнел Талкин, но черноволосый стоял на своем.
– Тем более надо схорониться. Ну же, спрячься там, – подтолкнул он Саню к соседней колонне почти у самой стены. Рядом горел чугунный канделябр, и парень чуть не уронил злополучный светильник, буквально забившись в выступ между стеной и колонной.
