– Так то из библиотеки, – хмыкнул Амикар, – а это для послушников.
– Их же читать неудобно, – пробормотал Лекс, с трудом открыв кожаную обложку одной из книг – парню показалось, будто он дверь распахнул! – листы были плотные, как картон, а буквы прямо аршинные.
– Неудобно? – вытаращился на него Джертон. – Можно подумать, ты так хорошо читаешь! Вот станешь молодым магом – добро пожаловать в библиотеку, а мастером – так вообще все книгохранилище к твоим услугам будет. Только ты сначала нормально читать научись, а не по слогам, – фыркнул он.
И Саня обескураженно умолк: их двойники, похоже, ни читать, ни писать не умели и считали лишь до десяти. И как только из таких неучей маги получаются?
В эту секунду Талк издал победный клич.
– Ребя! Парни, вот она! – вопил он сиреной, тряся огромный талмуд так, что пюпитр скрипел.
И Лекс с Джертоном бросились к нему.
– Точно, она! – закричал Саня, завидев знакомую обложку, правда, раз в десять больше: тот же тип в железных латах на коне. Только теперь Лекс заметил, что над головой всадника висел здоровенный топор на длинной рукояти. Латы и топор, похоже, были выложены настоящим серебром и блестели, как начищенные.
– Надо же, «Сказания об Абинаре Пресветлом и Священном Топоре» – настольная книга нашего ордена, – разочарованно протянул Джертон. – Я думал, ваш Тайлас что-нибудь поинтереснее читает.
– Это что, легенды и предсказания? – спросил Белов, сердце у него колотилось так, будто он стометровку пробежал, и неудивительно: книга Тайласа с предсказанием про них – и вдруг в общем доступе в здешней читалке!
– Какие еще предсказания? – удивился Джертон. – Тут занудство про Священный Топор и нашего основателя, Абинара.
Лекс с Талком переглянулись: честно говоря, Саня не знал, как относиться к словам Джертона, зато Талкин аж пунцовым стал от волнения.
– То есть про нас… про предсказания ничего? – тупо повторил он, и Амикар нахмурился.
– Какие предсказания, братец, ты о чем? Говорю же, здесь про Топор да про подвиги Абинара… А что за предсказания у вас должны быть? – запоздало насторожился он, и здоровяк издал неопределенное мычание, силясь подобрать нужные слова.
Признаться, Лекс и сам был в ступоре от слов Джера.
– Понимаешь, Тайлас упомянул легенду, в которой говорится, что придут двое… двое спасителей – не магов и не воинов, – сглотнув, начал Саня. – Они, дескать, обители помогут и Альруань от раскола спасут, – принужденно засмеялся он, в душе опасаясь, как бы их друг ненароком не сообразил, что он, по сути дела, о них с Талком говорит. Страх был, конечно, бредовый: они с Талком пока не то, что предотвратить гибель Альруаня не могли – пока что у него назревали большие проблемы из-за плевка в местного хулигана!
А Джертон даже зафыркал от смеха:
– Он вам курс истории легенд, что ли, читал? Или, может, вас имел в виду?
От этих слов у Белова сердце чуть кульбит в груди не совершило, а черноволосый затрясся от смеха, очень довольный своей шуткой.
– Прямо обхохочешься, – проворчал Талкин, а Джертон, отсмеявшись, прокашлялся.
– Не волнуйтесь вы по пустякам, братцы, слыхал я про эту легенду, только она в другой книге. – Он похлопал по кожаной обложке талмуда. – И насчет Гардока теперь все понятно: книга распространенная, так что ничего таинственного, что он нес ее с собой.
– «Не волнуйтесь по пустякам» – легче сказать, – проворчал Лекс, когда они с Талком лежали под одеялами, вернее, под мохнатыми шкурами в полной темноте.
Снаружи доносились ночные шорохи: завывал ветер, то нарастая, то вновь утихая, иногда начинал барабанить дождь, издали доносились приглушенные песнопения магов-дежурных, которые, как всегда, совершали ночной обход.
Весь вечер друзья ломали голову над тем, что же предпринимать с помощником и запиской Тайласа. Талк, правда, нет-нет, да вспоминал про тайный лаз Гардока.
– Знаешь, Саня, я предлагаю начать активное расследование, – заявил он из черноты. – По-быстренькому разберемся, что к чему – кто предатель и заговорщик, а потом уже расскажем мастеру Тайласу.
– Можно подумать, это спасет нас от того, что мы завалили его задание, – проворчал Белов, поглубже закутавшись в теплую шкуру.
– Вот и объясним, мол, что да – задание завалили, но потом постарались и проявили инициативу, – прогудел здоровяк. – Глядишь, он нас даже похвалит! Подкинуть записку любой дурак может…
– Кроме нас, – фыркнул Саня.
– …А вот самим что-то расследовать, – предпочел «не расслышать» реплику друга Талк, – далеко не каждый способен!
– Ладно, согласен, – отозвался Лекс, отвернувшись к стене, – ему уже спать хотелось, а не выслушивать нотации.
Надо сказать, Женька начал ворчать с самого ужина: в трапезной толстяки с удовольствием поведали ему и Джертону, как Саня плюнул мяткой в Нефа. Правда, живописал в основном Гунтас, тряся щеками и взмахивая ручищами, похожими на лопаты. Нефлинг же больше поглядывал на Лекса и вставлял реплику-другую в духе: «Лексюку теперь тут не жить!», «Он в последний раз ужинает в трапезной!»
– А где он потом будет ужинать? – с готовностью округлил глаза белобрысый Журис, и Неф кровожадно оскалился.
