– Поздно, Киган, – лениво ответил Саня и взмахнул лопатой.
Пижон с визгом сиганул в сторону, попытавшись перепрыгнуть через кадки, но в самый последний момент запнулся о корыто и вместе с ним полетел на землю.
– Сто-ой! – сиреной загудел Нефлинг.
Лекс с воплем попытался было ухватить кадку, но опоздал: вязкая масса неторопливо растекалась по дорожке.
Киган на земле дрыгал ногами и вопил с таким видом, будто на него опрокинули как минимум террариум со змеями, а не безобидную кадку с навозом. А к нему уже неслись со всех своих коренастых лап хрюкающие харсупята. И министерский сынок, завидев жирные тушки, завизжал на весь двор.
В ту же секунду хлопнула дверь и послышался трубный голос магистра Куддара, которого Лекс так ждал пять минут назад:
– Что происходит, дети мои? Почему харсупята не загнаны?
– О забузз! – вырвалось у Белова: грузный Куддар торопился к ним со всех ног. Полы его мантии развевались.
– Почему харсупята не загнаны, Лекс? Почему вокруг грязь и навоз? – на ходу восклицал он.
И Саня бросился разгонять жирных харсупят, которые резвились в навозе, тыча вопящего Кигана подвижными носами.
– Уберите их от меня, уберите! – визжал министерский сынок, отбрыкиваясь от грязных животных, хотя он и сам был не многим чище: даже нож запачкался в навозе.
– Я его убью, я его убью!!! – как резаный вопил пижон, стараясь пнуть длинноносых животин.
– Не то слово, Киг, его надо убить! – подхватил Нефлинг, размахивая руками, правда, негодовал он издалека – уж больно воняло от Кигана. – Прямо сегодня и начнем! Ну, Лексюк, – и они с Гунтасом затрясли кулаками, – лучше тебе даже на улицу не выходить!
Саня же, не обращая внимания на вопли и угрозы, выхватил у одного из послушников лопату и начал было сгребать навоз обратно. Но в эту секунду к ним подбежал запыхавшийся Куддар.
– Что… что это такое? Разве так можно, дети мои, вы же рыцари Агнеу… – начал было он, но поскользнулся на навозной лепешке и, нелепо взмахнув руками, чуть не полетел во вторую кадку.
– Магистр Куддар! – хором заорали Саня и Нефлинг, в самый последний момент подхватив грузного мага.
– Что здесь происходит?! – возмутился тот, и Нефлинг с Гунтасом наперебой загудели:
– Он уронил на Кигана кадку с дерь… с навозом, – затыкали они пальцами в Белова, – мы всего лишь посмотреть подошли, а он кинулся на нас с лопатой!
– Чушь, ерунда, – отбрил Лекс, – все наоборот было! И кстати, у некоторых ножи имеются…
– Ага, ножи, – подскочил Нефлинг, – твой нож и есть! – Он кивнул на кинжал, напрочь завязший в навозе.
– Что ж ты не поднимаешь свое добро, Лексюк? – оскалился Гунт, и Лекс возмущенно заголосил, чувствуя, что еще немного, и эти трое умнут его – Куддар чего доброго вообразит, что он первый начал!
– Не слушайте их, магистр, – закричал он, обернувшись к хмурому бородачу, – Неф и Гунт издеваться пришли, вон и другие послушники подтвердят, правда, ребят? – крикнул он незнакомым мальчуганам, которые все это время глазели на них, и Куддар нахмурился, потерев поясницу.
– И правда, кто виноват, дети мои? – пробасил он. – Лекс или эти толстые ребята? – указал он на Нефа и Гунта.
И «толстые ребята» скорчили такие зверские физиономии растерянным послушникам, что те как по команде потупили глаза и растерянно заблеяли:
– Ну, мы не видели… Не знаем…
– Да все они хороши – начали навозом перебрасываться! – выкрикнул совсем мелкий шкет с хохолком на затылке, и Лекса аж жаром обдало.
«Трусы несчастные!» – мысленно выругался он, с отвращением глядя на послушников, которые мычали что-то невразумительное, пряча глаза. Все боялись толстяков, и никто не хотел получать на орехи из-за Лекса.
Белова на секунду захватило отчаяние: «Неужели Куддар решит, что это я начал?»
Сейчас толстяки его дожмут, как пить дать дожмут!
И точно в подтверждение его мыслям послышался трубный бас Нефлинга:
– Вот, магистр Куддар, все видели Лекса. Он кидался в нас навозом!
Министерский сынок тем временем кое-как поднялся на ноги и, трясясь от злости, двинулся к своим товарищам. Подол его туники был коричневым от навоза, сапоги хлюпали, под ноги лезли неугомонные харсупята, тыча в него гибкими носами, и Киган злобно пнул одного их них под жирный зад.
А Неф отбежал подальше от грязного пижона, вокруг которого жужжали мухи, и скороговоркой прогудел:
– Вот, отец Куддар, бедный Киган – попробуй теперь отмойся! А все Лексю-юк! – И они с Гунтом снова затрясли кулаками.
Саня открыл было рот, чтобы огрызнуться, однако магистр властно взмахнул рукой, заставив послушников замолчать, и пробасил:
– Я подозреваю, кто виноват, дети мои. Как и в тот раз, с пахучим горохом.
– Да вы что, магистр! – начал было Нефлинг, но тут послушники зашумели-загомонили: даже у мелкого труса с хохолком голос прорезался.
– Это они, магистр! Пришли сюда… А ему досталось! – закричал он, тыча пальцем в Лекса.
Поднялся ужасный шум, так что Куддар еле угомонил всех:
