– О, харсупята рады тебя видеть, Лекс, – раздался знакомый добрый голос, и во двор спустился грузный бородач Куддар с корзиной в руках. – Надо же, помнят ведь тебя, сынок! Ты с ними удивительно ладил раньше, – продолжал он, с улыбкой наблюдая, как почти вся стая харсупят рванула к Сане так, что тот, чертыхнувшись, перепрыгнул через ближайшую кадку с навозом.
Как назло, он зацепил робой черенок лопаты, торчащей в навозе, и чуть не плюхнулся туда сам. Послушники, работавшие рядом, оживились, с интересом поглядывая на Белова.
А Куддар принялся успокаивать раздосадованного парня:
– Что ты, Лекс, они же не кусаются. Отвык небось, пока гостил в Лаумите?
– Угу, растерялся немного, – кивнул Саня, хмуро поглядывая на толстых животин, которые радостно тыкались носами ему в сапоги.
– Ладно, сынок, а теперь твое задание, – промолвил Куддар, не обращая внимания на грязных харсупят.
Некоторые из них даже на задние лапы пытались встать. Благо, лапы у них были короткие, так что их жирные тушки плюхались обратно в грязь. Сапоги, штаны и даже роба парня моментально покрылись пятнами, и Саня поймал себя на мысли, что он бы предпочел весь день ящики с гвоздями таскать, чем в грязи вкалывать.
«Одна радость: шкет Аткалагон пальцем в небо попал со своими предсказаниями – эти харсупята совершенно мирные», – подумал Лекс, кисло слушая задание Куддара: как и ожидалось, оно было незамысловатым:
– Намешаешь отрубей – покормишь харсупят, вон в те кормушки насыплешь, – указал бородач на жестяной желоб, врытый в землю. – А потом будешь мешать удобрения в кадках, – кивнул он в сторону вонючих бадеек, и Саня чуть не застонал: наво-оз! Как будто нельзя было одной кормежкой харсупят обойтись…
Выдав задание, Куддар принялся инструктировать других: кто-то лопату не так держал – надо было черенок пониже ухватить, кто-то недостаточно тщательно навоз мешал… И Белов, стараясь не прислушиваться к добродушному бормотанию магистра, двинулся за отрубями.
С кормежкой харсупят проблем не было: упитанные грязнули наперегонки помчались к кормушкам и минут десять хрустели отрубями, повизгивая от восторга так, что Лекс даже рассмеялся: харсупята ему, пожалуй, нравились.
Зато работа с навозом не задалась сразу: Лекс чуть не застонал, когда в нос ему ударила вонь. Лопата ворочалась с трудом, так что парень все силы напрягал, чтобы провернуть ее в кадке.
– Забузз раздери, – пропыхтел Саня, чувствуя, как руки у него дрожат.
Он смахнул пот со лба, поглядывая на послушников: надо сказать, у всех были бледные, сосредоточенные лица, но все при этом смиренно ворочали лопатами. И на Белова нахлынуло отчаяние: это что ж теперь – две недели копошиться в навозе?! Этак от него вонять за милю будет…
Не успел он, однако, ужаснуться такой перспективе, как неподалеку послышались знакомые гнусные смешки. Саня обернулся и чуть не взвыл: сзади к нему ленивой походкой приближались заклятые враги – Нефлинг, Гунтас и Киган – они болтали, то и дело заливаясь смехом.
– Только этих олухов здесь и не хватало, – сглотнул Лекс, оглянувшись: еще и Куддар куда-то запропал!
Другие послушники тоже заметили приближение главных громил ордена – они все как один уткнулись в кадки и запыхтели пуще прежнего, ворочая лопатами удобрение да отгоняя мух, – Неф и Гунт на них действовали похлеще наставника. Саня тоже вцепился потными руками в черенок лопаты.
«Попробовать, что ли, не замечать их, – подумал он, стараясь не вслушиваться в глумливый хохот и голоса, которые неумолимо приближались. – А может, их тоже на отработку пригнали?»
– …А что это наш Лексюк такой недовольный, ребята? – послышался голос Кигана, и Саня втянул носом воздух, однако решил не оборачиваться: может, побузят да уйдут? Он снова бросил взгляд на крыльцо обшарпанного амбара в надежде, что выйдет Куддар, но тот всерьез где-то застрял.
У Белова даже сердце запрыгало: пойти позвать его? Или выжидать?
А сзади совсем близко послышались шум и издевательские голоса.
– У него, наверно, почва плохо унавоживается, – захлебнулся смехом чей-то визгливый голос.
Лекс украдкой обернулся – с толстяками и Киганом вприпрыжку скакал Журис. Он с надеждой поглядывал на хулиганов и заливался смехом.
– Так, харсупят Лексич уже накормил, а дерьмо за харсупятами кто будет убирать, а, Лексюк? – снова закричал он, и Белов так стиснул зубы, что челюстям больно стало: с каким бы удовольствием он въехал лопатой по морде этому тощему клоуну!
А недруги пробрались через посадки репы и остановились шагах в десяти от Сани.
– Эй, Лексюк! – сложив руки рупором, прогудел Нефлинг. – Слышишь меня, или уши навозом забились?
Парень, сцепив зубы, промолчал.
«Хотя какой, к забуззам, толк не обращать внимания, – подумал он, стиснув лопату так, что костяшки пальцев побелели. – Все равно постараются достать, гады…»
– Да он нас не слышит, ребята! – возмущенно забасил Нефлинг.
