Но между ними уже стоял Джертон:
– Полноте, парни. Вдохните и выдохните оба!
– Совсем замечательно, – проворчал Женька, – мало того, что в Нефа плюнул, так еще и Кигана в навозе вывалял. Вот что теперь будет? – уставился он на Амикара.
Но тот передернул плечами:
– Ты что, не слушал Лекса? С ними ведь Куддар поговорил. Уж против магистра они не попрут.
– А министерский сынок? Слыхал, кто папаша у Кигана? Секретарь при дворе его величества! – не унимался Талкин. – И Неф с Гунтом уже что-то подозревают – я второй раз за сегодня придумываю отмазки, с чего ради не иду бить Лекса.
И Белова бросило в жар: толстяки подбивают Талка поколотить его! Черт знает почему, но это открытие застигло его врасплох, хотя, казалось бы, чему удивляться? Талкин – большой приятель толстяков, даже их предводитель – еще бы ему этого не предлагали! И Саня шумно вздохнул, стараясь не выказывать раздражения.
– Спасибо за одолжение, но я как-нибудь без твоих жертв переживу, – буркнул он.
– Эй, парни, Лекс, Талк, – потряс его за плечо черноволосый Амикар, – успокойтесь оба! Никто никого бить не станет, если что, я вмешаюсь. И вообще, магистр же Куддар тебе пообещал? – посмотрел он на Саню, и тот почувствовал благодарность к Джертону: все-таки Амикар – настоящий друг! И за свою репутацию не трясется, в отличие от Талка.
А черноволосый подмигнул мрачному Женьке:
– Про навоз Киган вряд ли расскажет папаше, да и мы бы на его месте не стали этого делать. А вообще, – тут он прищурился, – я бы лично с удовольствием посмотрел, как Киган в навозе бултыхается! А то он нос задирает будь здоров – того и гляди начнет им потолок задевать.
– И ты туда же? – возмутился Талкин, пропустив шутку мимо ушей.
– Да будет тебе ворчать, Талче, – рассмеялся Джертон, – смотри на жизнь веселей. Раньше ты был куда бесшабашней, точно тебе говорю! Ладно, парни, – сменил он наконец тему, – лучше скажите: вы сегодня идете к Сегундо? Там кое-что намечается!
– Что еще намечается? И что за Сегундо? – пробурчал здоровяк, едва взглянув на Джертона.
И Саня снова почувствовал себя не в своей тарелке: его друг явно переживал из-за него и толстяков, а может, и из-за того, что теряет влияние на Нефа и Гунта.
Зато черноволосый точно не замечал мрачных лиц друзей.
– Час назад приехал наш местный гений Мариц Арматони! – поднял он палец.
– Тот самый, что в Лаумите с нами был? – вздрогнул Лекс. В голове его взвихрились тревожные мысли: а ну как этот Мариц расскажет про них какую-нибудь гадость – кто знает, что их двойники натворили в Лаумите!
Надо сказать, Талкин тоже выпал из своей прострации.
– Точно! Неф с Гунтом и Киганом мне уже все уши прожужжали, – загудел он. – А что, этот Мариц – такая уж серьезная шишка, что все с ним так носятся?
– Ну, у тебя и вопросы, – хохотнул Джертон. – Я же говорил – Мариц у нас самый умный. Говорят, уже вовсю заклятья крутит. Представляете, Посвященных и то не сразу начинают магии учить, а этот уже вовсю колдует! Про его папашу вы небось тоже слыхали, и вообще вокруг него вечно что-нибудь таинственное происходит. Вы с ним, кстати, частенько в Комнату Привидений лазали, – задвигал он бровями, обернувшись к Талкину, – ты с ножичком, он с посохом. В последнюю вашу вылазку, он говорил, что вы на скелета наткнулись, прикинь!
И у Талка челюсть отвисла.
– К-как – на скелета? Н-настоящего? – промямлил он.
– А как же! – подмигнул Джертон. – Ты сам заливал, что вы с нежитью столкнулись, но ты дубинку в ход пустил, а Мариц скрутил настоящую молнию! Мы вам сначала не поверили, а Мариц возьми да и предъяви нам череп – вот тут-то все и отпали! – разглагольствовал Амикар в полном восторге, чего нельзя было сказать о Женьке.
– Вот же забузз… – промычал здоровяк, смахнув пот со лба, – похоже, его совсем не радовали подвиги настоящего Талка.
Всю дорогу до тренировочной паладина Сегундо Джертон рассказывал про Марица. И чем дольше Саня слушал, тем больше ему не нравился этот новоявленный «гений», еще и Талкин, оказывается, был с ним в серьезной дружбе.
– Вы двое – настоящие вожаки, гроза обители – вот и дружите сильно, – объяснял Джертон вконец растерявшемуся Женьке. – Так что не вздумай там мяться, веди себя естественнее, хотя кому я это говорю! – хлопнул его по спине черноволосый Амикар, и Талк машинально кивнул с таким видом, будто его с каким-нибудь Жрецом Гаурта водиться заставляют.
За этими разговорами Саня только сейчас заметил, что они мчались по подземельям: по бокам тянулись узкие коридоры, освещенные тусклыми звездочками факелов. Иногда попадались и странные тупички, наподобие тех, где магистр Гардок пропал. Парень поежился, чувствуя себя неуютно.
Ему казалось, что вот-вот из-за ближайшего поворота вынырнет какой-нибудь Гардок или того хуже – тень Жреца Гаурта, Черный Призрак, и он кашлянул:
– А чего мы не через площадь? Ведь в мастерское же крыло надо.
