– Не важно, – отмахнулся Амикар, хотя было видно, что кое-какие выводы он для себя сделал. – В общем, Мариц теперь с Киганом общается. Да с Нефом и Гунтом. Напрямую, без предводителя, – подмигнул он покрасневшему Женьке.
«Надо же, – удивился про себя Саня. – Талкин мне ничего такого не говорил… Оказывается, он не так уж и дружен с толстяками и этими двумя пижонами».
Может, это было нечестно, но парень почувствовал искреннюю радость – теперь и Женька не считался тут самым крутым!
А Джертон бросил взгляд в сторону окна, задернутого шторой, а потом ухмыльнулся уголком рта:
– Знаете, а ведь можно попробовать… проследить за Марицем. Вот и узнаем, куда он ходит.
И сердце Лекса подскочило в груди.
– Точно, вот это идея, Джер! – Он даже вскочил с лежанки. – Прямо завтра начнем? Предлагаю разделиться…
Амикар жестом остановил его:
– Детали еще продумаем. Только учтите, парни, если поймают – в два счета из обители выкинут. – Он выразительно двинул бровью.
– Может, тогда не стоит? – начал было Талкин, но тут снова вклинился Лекс:
– Погодите, братцы, есть отличная легенда! Дело в том, что Бранго отдал мне свиток Марица с рунами, – с улыбкой посмотрел он на друзей. – Арматони же не вернулся за ним на каллиграфию. Вот Бранго и попросил отдать ему. А мы используем его как прикрытие! Будем следить за Марицем, а если что – всегда можно сослаться на этот самый свиток! – И в подтверждение своих слов он вытащил из полотняного мешка свернутый в трубку пергамент.
Джертон выхватил его из рук Белова.
– Гениально, приятель! – воскликнул он, развернув лист. В теплых отсветах лампадки руны на пергаменте засверкали так, точно были вычерчены не чернилами, а серебряной нитью!
– А все-таки молодец Мариц, – молвил Амикар, разглядывая руны, – соображает в заклинаниях!
– А чем это нарисовано? – заинтересовался Лекс – руны выглядели действительно шикарно.
– В том-то и дело, что обычными чернилами, но руны-то магические! И когда их мастерски чертит маг, они начинают мерцать.
Друзья лишь завистливо вздохнули, переглянувшись, – ничего, если все получится, они еще и не такие загогулины научатся рисовать. Уж мастер Тайлас не подведет!
На следующий день Лекс и Талк едва успели к утреннему Рианону. Саня отчаянно зевал, спина, руки и вообще все тело болело так, будто на нем всю ночь воду возили.
– Ох, и не выспался же я, – ворчал Белов, когда друзья после завтрака двинулись на поле собирать репу. – Прилечь бы сейчас часа на два-три… Ох, как же руки болят!
– Не то слово, – пробурчал Талкин, разминая затекшую спину, – мы ведь и вчера полдня на поле батрачили.
– Непонятно теперь, как репу собирать, Гаурт бы ее побрал, – в тон ему отозвался Саня. Надо сказать, он уже навострился с чужеземной бранью. А вот Талкин то и дело путал забуззов с Гауртом, периодически мешая их с «чертями».
Как ни удивительно, но воспоминания о вчерашнем происшествии с Марицем у Лекса немного притупились – вообще голова плохо соображала, виски нещадно ломило. Зато Арматони на поле был бодр, весел и вовсю болтал с Киганом – они вообще больше ржали да шутковали, нежели работали. Правда, когда на поле пришел магистр Куддар и устроил им разнос, пижоны стояли перед ним, понурив головы, точно малыши перед директором. Жаль, что нотаций Куддара не было слышно – ветер относил слова в сторону.
– Интересно, будет ли Мариц отпрашиваться, – вполголоса промолвил Талк, поглядывая на бородача, который продолжал бушевать.
Однако в этот раз Арматони отпрашиваться не стал. Они с Киганом как миленькие тоже взялись за репу.
Через два часа, когда магистр наконец освободил их, руки у Лекса буквально отваливались:
– Забуззов урожай! – ругался он, разминая плечи дрожащими пальцами. – Можно подумать, зимой они только репу едят! Куда же им столько?
Мимо проходили надменные маги в чистеньких бордовых мантиях, и Саня поглядывал на них с завистью:
– Теперь-то понятно, почему все послушники так рвутся в Чароцвет, – ухмыльнулся он.
За обедом в трапезной было шумно: послушники рассаживались, гремели вилками-ложками, смеялись; туда-сюда сновали дежурные, накрывая на стол. Саня двинулся в конец зала, где обычно сидел с друзьями, однако в эту секунду его кто-то схватил за рукав.
– Эй, приятель, спишь, что ли? – прокричали ему в ухо.
И Белов, обернувшись, нос к носу столкнулся с Джертоном.
– А, Джер… Как дела? – вяло улыбнулся он.
– Двигаем сюда, ребята, – махнул рукой черноволосый, и друзья, кое-как отыскав свободное местечко, уселись в начале стола, перед носом у кураторов.
