– …Как думаешь, что все это значит? – спросил Саня, когда они с Талкиным сидели в трапезной после работы на огороде.
В зале кроме них почти никого не было, лишь горстка мелких послушников шумела на другом конце стола – малышам было лет по десять-одиннадцать – должно быть, они совсем недавно попали в обитель.
Лекс хотел еще на огороде рассказать про Марица, но магистр Куддар загрузил их работой по самое горло. Стояла ранняя осень: надо было убирать урожай и запасать сено для харсупят. Послушники битых три часа работали серпами и косами, так что руки теперь отваливались.
Благо хоть сейчас можно было отдохнуть. Правда, Джертон куда-то запропастился, но Лекс решил не тянуть с рассказом и затащил Талка в трапезную на полдник.
– Как считаешь, что бы это значило? – повторил он, отхлебнув яблочного киселя.
Солнце наконец-то выглянуло из-за туч, так что в трапезной было светло и уютно – солнечные зайчики разрисовывали длинный стол красными и зелеными узорами витражей.
Талкин был потрясен не меньше друга. Некоторое время он молчал, переваривая информацию, а потом вполголоса спросил:
– Слушай, может, ты ошибся тренировочной?
– Не городи глупости, – перебил его Саня. – Церсиусом я тоже ошибся? Думаешь, не отличу его от Гардока?
– Нет, что ты! Но сам посуди, чем все это объяснить? Зачем Марицу врать про Церсиуса? Ведь он уже не в первый раз ходит на эти свои искусства.
– Угу, если он всегда на них так «ходит»… – ухмыльнулся Лекс, крутя в руках вилку. – Ты лучше вспомни: на той неделе он пропустил шесть занятий в мастерской, на огороде почти не бывал…
– А может, он просто филонит? – предположил Талкин. – Не хочет вкалывать на грубой работе.
– Не круто ли? – поднял бровь Лекс. – Я еще понимаю дурить кураторов, но он ведь и Куддару лапшу на уши вешает про ментальные искусства, а тот, между прочим, магистр.
– Куддар, наверно, ему просто верит, – почесал затылок здоровяк. – Не забывай, Саня, что Мариц – сын богатых родителей.
– Это верно, – ухмыльнулся Лекс. – Но тогда скажи на милость, почему Киган не ходит с ним на эти самые искусства?
Талк не нашелся, что ответить. Некоторое время друзья молча жевали творожники, запивая их холодным киселем из яблок, а потом Лекс сказал, не глядя на друга:
– Ты не думаешь, что это может быть связано с моим, – он запнулся, – с моим сном про Марица, помнишь?
– А как это может быть связано? – удивился здоровяк, усердно работая челюстями, – Женька любил покушать, особенно в новом обличье. На дырочки в ремне он давно перестал обращать внимание, проколов за это время пару новых. Зачастую он по две порции ужинов и завтраков уминал. Хорошо еще, что магистр Куддар никого не гнал из кухни, так что здесь можно было хоть два часа кряду сидеть.
– Точно не знаю, как это связано, – задумался Лекс, – но что-то здесь нечисто! Плюс к тому, помнишь, Джертон говорил, что вокруг Марица всегда много странностей происходит. А теперь мы и сами наткнулись на эти странности, – прищурился он. – Непонятно, зачем Арматони врет про эти дурацкие искусства.
– С чего ж ты взял, что он врет? – загудел Талк, будто не слыша объяснений друга.
– Да с того, что Церсиус даже имени его не знает! – потерял терпение Белов. – А Мариц продолжает уходить с трудовоспитания, с каллиграфии… Сам подумай, чем это ему может грозить. Тут ведь даже из обители могут вытурить!
– Угу, только я все равно ума не приложу, при чем тут твой ночной кошмар, – вздернул широкие плечи Талкин. – Мне вообще кажется, что тебе о нем давно пора забыть.
И Лекс шумно вздохнул: может, и впрямь тот сон был случайностью? Или все это привиделось под влиянием страшной Комнаты Привидений, где заживо сгорели десять послушников? Чего только не приснится после всех этих слухов и россказней! Но парень прекрасно помнил, что россказни про послушников начались уже
Надо сказать, Джертон тоже не обратил особого внимания на его сон, правда, он и понятия не имел, что Лекс из другого мира.
И Саня поморщился:
– Знаешь, я бы рад забыть о нем, если бы мне хоть кто-нибудь внятно объяснил, что все это значит и как можно увидеть во сне того, кого ты ни разу не встречал! Да еще когда этот «кто-то» чудить начинает.
– Слушай, – произнес Талкин, помолчав, – может, тебе поговорить с мастером Тайласом? Он-то уж точно поймет, что к чему! – И здоровяк уставился на друга с таким торжествующим видом, будто нашел решение сложнейшей головоломки.
– Тоже мне, открыл Америку! – презрительно фыркнул Лекс. – Я об этом еще в тот день догадался, когда Марица увидел у Сегундо. Вот только Тайлас нам звонить не торопится, – мрачно добавил он, вытаскивая ложечкой кусочки яблок. – Тебя это, кстати, не тревожит?
– Может, у него дела? Понадобится – выдаст новое задание, – пожал плечами Женька.
– Угу, три недели без перерыва дела? – проворчал Лекс. – И это притом, что задание со свитком мы провалили, а помощника так и не нашли. Значит, и инструкцию от Тайласа он не получил!
