Нынче помимо Бранго и Торрикса в трапезной сидел королевский паладин Фабрицио, недавно прибывший из Лаумита. Он шумел еще громче послушников, разглагольствуя о столице, да о его величестве Манвиге Высоком. Пища обители ему казалась скудной, хотя кормили сегодня отменно – не в пример тому, что подавали в обычные дни: в воздухе плыл восхитительный аромат жареного мяса. Так что некоторое время Лекс, Талк и Джер лишь усиленно работали челюстями. Белов был голодный как волк, к тому же гуляш был такой вкусный, что Саня умял две порции кряду.
«Хорошо, хоть кормят здесь от пуза», – подумал он.
Наконец Джертон отодвинул пустую тарелку и посмотрел на друзей:
– Ну, парни, взяли свиток? – тихо спросил он. Правда, голос можно было и не понижать – вокруг стоял такой гвалт, словно они обедали на каком-нибудь базаре.
– Какой свиток? – начал было Лекс и тотчас осекся. – Ах ты ж, Гауртовы овраги!
– Так я и думал, – фыркнул черноволосый. – Вы, ребятушки, ежели решили следить, так давайте, что ли, действовать, пока Мариц не учудил чего.
– Думаешь, он какую-то гадость замыслил? – заволновался Талкин.
– Понятия не имею, – рассмеялся тот, – но мне лично интересно узнать, что он задумал.
– Давай, схожу за свитком, – предложил Саня, поднявшись со скамьи.
Но Амикар покачал головой:
– Поздно. Сейчас трудовоспитание, пропускать нельзя, а вот после…
И Лекс простонал, плюхнувшись обратно:
– Трудовоспитание… Опять этот усатый пузан Фабрицио! Сейчас небось снова заведет шарманку про Посвягу. Ох, и достал меня этот пивной бочонок…
Неожиданно Джертон скорчил страшное лицо и яростно задвигал бровями, Белов непонимающе воззрился на друга.
– Ты чего… – начал было он, однако договорить не успел.
– Какой-какой бочонок? – ударил по ушам трубный голос.
И сердце Лекса подскочило к горлу: за спиной его непостижимым чудом возник тот самый «пивной бочонок» Фабрицио, который еще минутой ранее сидел между мастером Винарием и куратором Бранго. А теперь сверлил разъяренным взглядом Лекса. Лицо его было пунцовым, пышные усы воинственно топорщились.
«Забузз раздери, он все слышал!» – Белова бросило в жар. А вокруг стало очень тихо – послушники и маги явно ждали, что будет дальше.
– Так какой бочонок, ну-ка, повтори! – прорычал паладин, наклонившись к Сане, и на того дохнуло чесноком.
– Я… не то имел в виду, – сглотнул парень, не поднимая глаз.
– Что ж, очень приятно, ОЧЕНЬ приятно! – затрубил паладин, похлопывая по рукояти гигантского топора, о который он опирался.
Саня с беспокойством покосился на широкое лезвие. А Фабрицио поймал его взгляд и довольно закивал.
– Верно боишься, щенок! Я – королевский паладин, а не пивной бочонок! – фыркнул он в усы. – Вот сейчас как возьму и…
Неожиданно «королевский паладин» схватился обеими руками за рукоять и взмахнул топором!
Послушники завопили, со звоном упала тарелка, посыпались ложки. Широкое лезвие свистнуло, рассекая воздух, и пронеслось буквально в каких-то дюймах от уха Белова! Лекс завопил, дернувшись вправо.
– Вот так! – рявкнул паладин и снова взмахнул топором.
Послушники закричали, лезвие сверкнуло, просвистев совсем близко от Сани, тот дернулся в другой бок, и табурет пошатнулся.
– Помогите! – заорал парень, вцепившись в край стола, но пальцы соскользнули, ухватив скатерть. Не удержавшись, он упал на пол вместе с табуретом и потянул за собой скатерть. Послышался ужасный шум, зазвенела посуда, и на голову Лексу посыпались ложки и вилки.
– Не надо! – Белов зажмурился, закрываясь рукой.
– Вы что творите! – загремел негодующий голос куратора Бранго.
– Учу уму-разуму щенка, – бодро протрубил Фабрицио. – Будто сам не видишь!
В ту же секунду Лекса подхватили сильные руки, поставив его на ноги. Столовая качнулась у него перед глазами, и парень чуть не свалился обратно, но руки крепко держали его за плечи, а в лицо ему заглянул небритый Бранго.
– Ты как? В порядке? – Куратор скользнул внимательным взглядом по лицу Лекса и, убедившись, что тот цел, накинулся на паладина: – Вы в своем уме, Фабрицио, топорами в трапезной размахивать?!
– И действительно! – послышались возмущенные голоса Джертона, Талка и других. В зале царил ужасный беспорядок: скатерть перекосилась так, что кружки и стаканы попадали, двери трапезной были нараспашку.
– Он чуть не зарубил Лекса! – прокричал Абио с другого края стола.
И послушники зашумели, загалдели, глядя на Фабрицио и Саню.
– Я уж заметил, – процедил куратор, бросив раздраженный взгляд на усатого паладина.
А тот стоял в сторонке и как ни в чем не бывало полировал мягкой тканью лезвие топора, которым чуть не зарубил Белова.
– Давайте, объясняйтесь, Фабрицио! – И Бранго развернулся к паладину, скрестив руки на груди. – Почто накинулись на мальца с топором?
Однако усатый Фабрицио не то что не растерялся, даже наоборот – подбоченился.
– Во-первых, усвой, куратор: это не нападение, а воспитательная мера. Если бы я действительно напал – от щенка две половинки бы остались! – потряс он коротким толстым пальцем перед носом у Бранго.
Но тот оттолкнул руку паладина:
