– Это каждого касается, – кивнул гитарист, присаживаясь на краешек дивана. – Я тоже подумываю о здоровом образе жизни. Сначала от мяса откажусь, потом от спиртного…
– Хорош заливать, – хрипло рассмеялся Аверкин. – Веган выискался!.. Думаешь, если мясо есть перестанешь, тебя в рай возьмут? Марей вон мяса не ел, а прямиком в пекло отправился!
– Дался тебе этот Марей? Может, он психом был? Художники все психи. Недавно один мой приятель вены себе порезал. Не выдержал скандалов с женой, психанул, и чик-чирик. Теперь он в земле гниет, а она его картины на продажу выставила. Бабы – зло, Гена! Я по тебе вижу…
– Что ты видишь? Что?
– После шашней с Варварой тебя будто подменили. Деньги на ветер стал пускать, мецената из себя корчить. Смешно, ей-богу! Живот надорвешь!.. Аверкин спонсирует больных детишек. Анекдот!
– Раз у меня своих нет, хотя бы чужим помогу, – угрюмо буркнул музыкант.
– Я с ребятами на ящик водки поспорил, что Варька с тобой спит. Иначе с чего бы ты расщедрился?
– Она не такая! С каждым встречным в койку не прыгает.
– Лох ты, Гена, – с сердцем сказал гитарист. – Влюбленный дуралей. Она тебя на бабло раскручивает, а ты ведешься!
– Мы больше не видимся. Знаешь, кем я себя чувствую рядом с ней?.. Грязью! Ничтожеством. Пылью.
– Ого! Ловко она тебе мозги промыла! Скажи еще, что Варька в тебе совесть разбудила, открыла путь к просветлению. Слыхал я подобные басни. Она, случайно, не вербовщица в новую церковь Иисуса? Или Варька буддизм проповедует? В ашрам не приглашала? На коллективную медитацию!
– Она тебе не Варька! – вызверился Аверкин. – А Варвара Казимировна! Усек?
– Тихо, тихо, – примирительно улыбнулся товарищ. – Я ее типа уважаю, и как женщина она… персик! Но голову из-за бабы терять нельзя, будь она хоть Мэрилин Монро. Иначе плохо кончишь, братан.
– Тебе пофиг, потому что ты не по бабам.
Гитарист не стал отрицать факта, известного всей группе.
– Лучше быть геем, чем перед телкой пресмыкаться, – спокойно парировал он. – Ну ладно, Гена, хватит друг друга подкалывать, а то поссоримся. Скажи, ты едешь со мной или нет?
– Не сегодня, дружище… Я хочу о вечном подумать. Благодаря Варе я на многое взгляды поменял. Вот мы с тобой чем занимаемся?.. Растлеваем души людей! Втюхиваем им низкосортную дребедень под маркой искусства. Ты в слова наших песен вслушайся! Это же…
– …полный отстой, – согласился гитарист. – Но публика от этого тащится, Гена! Не псалмы же нам распевать? Пипл хавает и башляет. Что еще надо?
– И кто мы с тобой после этого? Психи или нормальные чуваки?
Товарищ задумался.
– Психи, наверное, – наконец заключил он. – Ты точно, а я – под вопросом…
Ренат вернулся в отель поздно и застал Ларису в номере за гаджетом.
– Я думал, ты спишь…
– Я ищу бывший торговый дом Плужникова, – объяснила она.
– Зачем тебе?
– Хочу взглянуть на него «живьем».
– Ты уже смотрела на Михайловский театр, – заметил Ренат. – И что?
– Ничего.
– С домом Плужникова будет то же самое, – недовольно пробормотал он. – Напрасная трата времени.
– О, вот, нашла! Казанская улица… Это недалеко от мастерской Марея. Казанская пересекается с Гороховой…
– Я знаю, – перебил Ренат. – На Казанской куча старых домов. Там не только Плужников строил, но и многие другие.
– Не спорю. Но на фотографиях из конверта запечатлен именно дом Плужникова.
– По-твоему, это связано со смертью Марея?
Лариса покачала головой и вздохнула:
– Прямой связи как будто нет, но…
Ренат ждал продолжения, не дождался и рассказал, что ему удалось выяснить на месте происшествия. Лариса выслушала, а в конце предложила:
– Давай встретимся с Аверкиным и предупредим его об опасности.
– Как ты себе это представляешь? Заваливаемся к нему в гримерку и говорим, мол, вы скоро умрете, милейший? В лучшем случае он нас пошлет подальше, а в худшем…
– Можно что-нибудь придумать.
– Я не собираюсь выставлять себя на посмешище. Если хочешь, прикинься его фанаткой и прорвись к телу кумира. От фанаток он всякого бреда наслушался, ты его не удивишь.
–
– Не нагнетай, – мрачно улыбнулся Ренат. – Я понимаю, что твоя неприязнь к Варе требует подтверждения, но не стоит подтасовывать факты.
– Художника уже нет в живых!
– Это дело рук Мадлены. Я тебе докажу, что так и есть.
– Красота Вареньки глаза застила? – вырвалось у Ларисы. Она тут же пожалела о своих словах, но было поздно.
– Лучше пусть красота ослепляет, чем ненависть, – холодно парировал Ренат.
– Тебе ни о чем не говорит адрес торгового дома с фотографии?
– То, что купец Плужников открыл свое заведение на Казанской улице, закономерно. Он мог и на Гороховой торговлю открыть! Тогда бы ты еще больше обрадовалась. Чего ты взъелась на Варю?
– Я не хочу говорить в таком тоне, – обиделась Лариса.
«Опять даешь волю своему эго? – ехидно нашептывал ей Вернер. – Либо ты берешь верх над ним, либо оно доминирует над тобой. Проиграть собственному самолюбию было бы позорно!»
