– У меня белочка! – в ужасе пробормотал Аверкин, озираясь по сторонам…
Ренат горел желанием вывести вдову Краснова на чистую воду и спасти Варю если не от людского суда, то хотя бы от подозрений. Самоубийство второго ухажера бросало тень на ее доброе имя. Лариса права в том, что на подходе – третий труп.
– Кто-то хочет пустить меня по ложном следу, – пробормотал он, усаживаясь в свой «хендай». – Но я не перепутаю духи, которыми пользуется Варя, от стойкого индийского аромата. «Черный вихрь», который едва не сбил меня с ног, дышал сандалом и корицей. Готов держать пари, что Мадлена предпочитает восточные запахи!
Внедорожник мчался по улицам Питера, обгоняя всех, кто попадался на пути. Ренат крутил руль и разговаривал с кем-то невидимым, называя его Григорием.
– Ты правду сказал, что на лестнице Вариного дома я столкнулся с Мадленой?
– Вестимо, – кивал «старец», вальяжно раскинувшись на переднем сиденье. – Я от своих слов не отказываюсь. Ух! Резвый у тебя мотор!.. Летит, а не едет. Люблю прокатиться с ветерком!
– Это Мадлена свела Краснова и Марея в могилу. Первого – за измену, а второго – за любовь к сопернице. Следующей жертвой станет Аверкин. Как быть?
– Поторопись, голубь, – усмехнулся в усы Распутин. – Ты когда-нибудь участвовал в гонках со Смертью?
– Я не гонщик. Я…
– Придется поднажать на газ, – перебил призрак. – Иначе она тебя опередит.
– Мадлена?
– Смерть…
Ренат повернулся к Распутину, но сиденье оказалось пустым. «Старец» исчез, оставив его одного.
Адрес фронт-мэна группы «Олово» Ренат нашел в Сети без труда. Музыкант проживал на Лиговке, в большой квартире, которая превратилась в проходной двор для его безалаберных друзей и бесшабашных питерских рокеров. Аверкин ненавидел телохранителей и в быту обходился без них. Ребята из «Олова» нанимали охрану только во время концертов, чтобы оградить себя от толпы фанатов.
– Надеюсь, я выиграю эту гонку, – пробормотал Ренат, сворачивая во двор дома, где ему предстояло провести остаток ночи.
Он припарковался в укромном месте и приготовился ждать. В квартире Аверкина на четвертом этаже светились окна. Значит, музыкант дома.
– Я знаю, что ты придешь, – обратился Ренат к воображаемой Мадлене. – Твоя жажда мести приведет тебя в ловушку.
Ему была видна часть двора и парадное. Лазать по пожарным лестницам вдова не будет, с крыши спускаться тем более. Остается обычный путь, которым пользуются жильцы.
Едва Ренат подумал, что не проверил наличие в доме запасного хода, как из парадного выбежала женщина в длиннополом одеянии.
«Черный вихрь»! – вспыхнуло в его уме, и он бросился наперерез…
Несмотря на поздний час, Лариса не смогла усидеть в номере и поехала на Гороховую, побродить по местам, где ходил отец Вари Казимир Бернацкий. Может, там она лучше прочувствует, что за человек он был.
По обеим сторонам улицы тянулись старинные каменные дома с лепниной и проходными арками. Если бы не припаркованные у тротуара машины, она ощутила бы себя героиней Достоевского, а так ей вспоминался «бандитский Петербург». В мертвенном свете фонарей город выглядел мрачновато.
Лариса нашла дом Распутина и долго стояла, глядя на полукруглый эркер с башенкой наверху, на темные окна и Горгону, о которой говорил Ренат. Неужели до революции сюда подъезжали богатые экипажи со знатными господами и придворными дамами? Неужели в этих стенах обсуждалась судьба империи? Невероятно…
Салон красоты с претенциозным названием «Дом Распутина» на первом этаже выглядел насмешкой над великим «старцем». Мог ли он предположить, что его громким именем назовут парикмахерскую?
– Распутин, это бренд! – произнес кто-то в ухо Ларисы.
– Вернер? – неприятно удивилась она. – Опять вы?
– Как ни крути, а этот неотесанный сибирский мужик приобрел мировую известность. Болезнь наследника ввела его в царскую семью и сделала незаменимым. Гемофилия в те годы была приговором! При этой хвори кровь не свертывается, и любой порез или удар мог окончиться для человека смертью. Распутин умел успокаивать императрицу и цесаревича, останавливать у мальчика кровотечения и давать полезные советы. Несчастная мать попала в зависимость от целителя, и ее нельзя осуждать за это. Царю докладывали о вредоносном влиянии «старца», но он лишь качал головой: «Лучше десять Распутиных, чем одна истерика государыни!»
Вернер возникал в сознании Ларисы каждый раз, когда хотел сбить ее с толку или, наоборот, подбросить дельную мысль. Что происходит в данном случае? Если он говорит о Распутине, значит…
– Ты смышленая девочка, – захихикал гуру. – Я всегда ценил это в тебе!
– Вы что-нибудь слышали о Казимире Бернацком?
– Я не намерен разгадывать ребус вместо тебя…
Вернер испарился, а Лариса подняла взор и встретилась с каменными очами Горгоны. Ее будто молнией пронзило. Гуру не зря упомянул о Распутине!.. За этим что-то кроется. Как Ксения Блаженная привела ее на Смоленское кладбище, так и великий «старец» указывает ей на какое-то обстоятельство…
