Ее ответ вызвал у него еще большее раздражение. Он отметил вызывающий блеск в ее глазах и упрямо сжатые челюсти. Эти глаза… необычайный оттенок зеленого, цвета абсента, гипнотические и поразительные в своем блеске. Молчание воцарилось между ними. Она со спокойной силой встретила его взгляд и на мгновение свела брови. Губы чуть приоткрылись, словно на кончике языка вертелся язвительный ответ.
– Думайте о том, что делаете. Иначе мы оба покалечимся, – очень тихо прорычал он.
Амелия поудобнее перехватила пистолет и впилась взглядом в мишень. Ланден, тем временем, приказал сердцу биться в нормальном ритме, но предательский орган ослушался. Уголком глаза он поймал ее победную улыбку. Если бы она только знала…
Отдача распластала Амелию по его груди. Ланден попытался устоять на ногах, но сила инерции отбросила их назад. Беспорядочно размахивая руками, оба свалились в траву, сначала он, потом и она. Ее волосы шелковистым занавесом накрыли его лицо.
– Где пистолет? – только и сумел выдавить он. Сердце учащенно билось, каждая мышца в его теле затвердела, как земля под его спиной.
– Пистолет? Я его уронила.
Ее жаркое дыхание обожгло его щеку, и тело напряглось еще больше. Неужели возможно затвердеть еще сильнее?
Амелия кивком указала куда-то влево, пытаясь прояснить зрение, и прижалась к нему, такая мягкая и зовущая. Черные локоны скользнули по его лицу, некоторые из них задержались, застряв в его щетине.
– Вам больно? – выдавил Ланден расстроенно. Она, похоже, не спешила встать. Возможно, подвернула ногу.
– Нет. А вам?
Он не мог выразить, что чувствует в присутствии этой леди. И прилагал геркулесовы усилия, чтобы игнорировать тяжесть ее грудей, прижатых к его сердцу, и сосредоточиться на ее лице. Куда-то девалась ее обычная уверенность, и в глазах стоял вопрос, от которого она не могла отделаться. Недоумение на лице Амелии повергало его чувства в хаос, и желание поцеловать ее, крепко сжать плечи, завладеть губами терзало все сильнее.
Ему не следует этого делать.
Потому что выиграет только дьявол.
Ему нельзя.
Он лучше, чем полагают люди.
Кончик ее языка чуть высунулся, чтобы лизнуть нижнюю губку, и соблазн перевесил.
Смятение держало Амелию в заложницах. Конечно, она едва не потеряла сознание, когда ее откинуло назад отдачей, иначе как можно объяснить неспособность дышать полной грудью?
«Ланден лежит подо мной».
Наконец-то ее мозг нашел правдоподобный ответ.
Ланден лежал под ней. Жаркий. Твердый, прижатый к ней так сильно, как шнуровка корсета. Боже, этот человек просто скала!
Когда она упала, юбки откинулись вбок, и очертания его мускулистых бедер, видимые сквозь тонкий слой ткани, породили теплые, удивительные ощущения, наводнившие низ живота.
Она вынудила себя поднять взгляд. Его глаза жгли с такой силой, что у нее вновь перехватило дыхание.
Когда он поднял руку, Амелия охнула, из последних сил перекатилась вправо, оперлась на ограду и встала. К тому времени, как она одернула платье и повернулась, Ланден уже поднял пистолет, и его яростный взгляд подразумевал, что он готов им воспользоваться.
– Я хотела…
Он ринулся вперед, как пуля из пистолета, и каждый его шаг подчеркивал тяжелые, как камни, слова:
– Да, Амелия. Все знают, что «я» – ваше любимое слово. «Я не слушаю брата». «Я не хочу выходить замуж». «Я пожелала скакать на лошади». «Я пожелала стрелять из пистолета». «Я, я, я». Вы хоть раз подумали о последствиях ваших решений? Учли, что, возможно, ваше стремление угодить своему «я» ставит вас в опасное положение? Что вы вторгаетесь в чужую жизнь и дурно влияете на людей, вас окружающих? Людей, которым вы небезразличны?
Он оказался перед ней, но продолжал идти. Она отступала. Он наступал.
– Ваш брат поручил мне совершенно невыполнимую миссию, потому что никогда я не смогу найти мужчину, который целиком посвятит себя вам и пожертвует собой ради вашей бесконечной погони за удовольствиями!
Ее ладонь с таким громким треском опустилась на его щеку, что звук оплеухи эхом разлетелся на полянке.
Амелия сама поразилась своему поступку. У нее перехватило дыхание. Но больше всего она была шокирована правдой его слов. Что она наделала? И как теперь ей все это исправить?
Они стояли безмолвно, не шевелясь, пока Ланден не перекрыл расстояние между ними и не нашел ее губы губами.
Желание сопротивляться растаяло, подобно сахару в горячем чае.
Ей следовало бы упрекнуть его за бесцеремонность, отчитать за дерзость, только ноги ее подкашивались, а решимость была такой же слабой. Ей оставалось только сдаться.
Он целовал ее жестко, словно их спор продолжался без слов. Его руки глубоко зарылись в ее волосы. Оставшиеся шпильки, которые еще удерживали их тяжесть, рассыпались по земле, а его язык… Его язык нежно ласкал ее рот. Она отдалась на волю его силы и прислонилась к нему, больше не доверяя своему предательскому позвоночнику, отказывавшемуся держать ее прямо. Его рука, словно железная лента, обвила ее спину.
