Застигнутая врасплох девушка вздрогнула при виде гневного лица брата. Все грустные мысли мгновенно улетучились. Амелия встала и поправила юбки. Внезапное движение вспугнуло Пандору, она прыгнула на угольное ведерко, а оттуда на каминную доску.
– Беги-беги, иначе я заживо сдеру с тебя шкуру.
Амелия запоздало сообразила, что брат обращался к Пандоре, и потянулась к любимице, пытаясь ее защитить, но кошка с присущей ей грацией спрыгнула на пол, проскользнула между ног Мэтью и покинула комнату.
– О чем ты? – спросила Амелия. Голос дрожал, но почему? То ли из-за взбешенного тона Мэтью, то ли по причине ее сердечной боли.
– Это адское животное разгромило мой кабинет. Разве я не предупреждал, чтобы ты держала Пандору подальше от моих комнат? Вчера она разбудила меня, приняв мою ногу за когтеточку! Сегодня на моем столе все перевернуто, чернила разлиты, корреспонденция уничтожена, часы работы над пазлом пропали зря!
У Амелии даже ноги подкосились от огромного облегчения, но она не посмела его выказать.
– Я делаю все, чтобы Пандора тебя не беспокоила.
«Так же, как делаю все, чтобы побороть эмоции».
– Не беспокоила? Ее следовало бы сварить в кипятке! Еще одна великолепная причина видеть тебя замужем. Тогда я смогу избавиться от этого чертова животного!
Он повернулся вполоборота, словно очень довольный своей заключительной репликой, но в последнюю минуту передумал и добавил:
– Считай это честным предупреждением, дорогая сестрица. Если я хоть еще раз увижу Пандору в своем кабинете, поколочу ее тростью и стану полировать сапоги ее шкурой.
– Ничего подобного ты не сделаешь. Я-то думала, что ты испытываешь хоть немного сострадания к моему положению. Пандора – мой спутник, мой единственный союзник с тех пор, как ты вознамерился продать меня, чтобы добиться своих целей.
К удивлению Амелии, Мэтью плюхнулся в ближайшее кресло. Левой рукой он опирался на трость, а пальцами правой почесывал висок.
– Почему ты всегда так мелочна?
Она была озадачена внезапной переменой его настроения. Как случилось, что его запал вдруг угас? Возможно, всему виной боль в ноге?
Зная, как плохая погода действует на его старую рану, она глянула в окно и нашла подтверждение своим подозрениям. Небо затянуло тучами. Вот-вот пойдет дождь.
В ней проснулось сочувствие к брату, но она не хотела в данный момент об этом думать и глубоко вздохнула, чтобы привести в порядок мысли. Сейчас не стоит тревожиться о брате. Главное – сосредоточиться на своей цели.
– Неужели мне не позволено выбрать свой жизненный путь? Хотеть большего, чем заурядное будущее? Желать любви и счастья?
Амелия чувствовала себя ужасно беззащитной и ненавидела себя за это. И за то, что брат тоже это понимает.
– А-а, так ты спрятала коготки и стремишься к разумному разговору после того, как два дня не желала иметь со мной ничего общего? – жестко спросил он и добавил: – Считаешь, что имеешь право на выбор, и по этой причине никогда не будешь счастлива? Кто вбил тебе в голову эти несбыточные мечты? Позволил поверить, что в подобных делах у тебя есть право голоса? Так не бывает. Мы с отцом хотим, чтобы ты была устроена.
По его ответу ей стало понятно, что в нем полностью отсутствует сострадание.
Амелия напрасно пыталась проглотить ком в горле.
– Да, устроена. Самое важное слово. Я хочу от жизни большего, чем серое существование и брак без любви. Ты рассуждаешь так, словно это обычная сделка. Нечто вроде повседневного занятия. – Она проглотила панику, уже поднимавшуюся в горле. – Я не могу выйти замуж за лорда Коллинза.
– Конечно, можешь. И выйдешь, – отмахнулся он. Его снисходительный тон больно жалил, но Мэтью как ни в чем не бывало одернул рукава и откинулся на спинку кресла. – Беспокоишься, что не понравишься ему? Уверяю, в этом нет необходимости. Стряхни пыль со своих женских уловок. Ты слишком долго играла в независимость, а мы с отцом позволяли тебе это. С моей стороны было глупостью дать тебе свободу в Лондоне, но дольше я ждать не намерен и немедленно выдам тебя замуж, тем более что представилась такая прекрасная возможность увидеть тебя пристроенной! А тебе нужно только приложить немного усилий. При следующей встрече с Коллинзом постарайся чарующе улыбаться и кокетливо хлопать ресницами.
– Я скорее проткну себе глаз иглой.
– В этом вся проблема, – сурово остерег сестру Мэтью. – Оставь свои глупости. В замужестве ты хочешь быть главной. Но это иллюзия. Ты можешь получить власть, если воспользуешься собственными добродетелями, а не острым языком.
– Это мое будущее. Я должна решать, за кого выходить замуж.
Амелия окинула его яростным взглядом и провела рукой по соседнему креслу, чтобы подкрепить свою решимость. На деле же полное безразличие брата выводило ее из себя.
– Ты хоть понимаешь, какую чушь несешь?
Он фыркнул, словно сдерживая смех.
– Тебе следует быть благодарной.
