— А собираешься?
— Жениться? — Габриэля невообразимо веселили подобные вопросы. Он выпил мёду и ответил: — Нет. С моим образом жизни заводить собственную семью… ничего хорошего не получится.
Фьотрейд почесал заросший подбородок и ненавязчиво заметил:
— У здешнего капитана стражи дочка такой красавицей выросла…
Рэл был вынужден признаться:
— Я не обделён женским вниманием, Фьотрейд, просто серьёзные отношения изначально обречены на провал, потому что я мотаюсь по всему Сиродилу и каждый раз удивляюсь, что ещё жив.
Кузнец задумался, а Габриэль вспомнил, что до своего ухода из Брумы с юной дочкой капитана стражи он водил близкую дружбу. Слишком близкую. За ней тогда чуть ли не все брумские парни бегали, но её отца не побоялся только Габриэль. Интересно, какая она сейчас?..
— Так если останешься в Чейдинхоле или сюда вернёшься насовсем… — вдруг протяжно сказал норд. — Неужели не хочешь, чтобы тебя всегда встречала любящая жена и толпа детишек?
Габриэль почему-то со страхом понял, что не собирается отрицать. Более того снова вспомнилась Элисаэль, нежная эльфийка с ласковыми руками, которая — хватит уже обманываться — ему понравилась.
— А сам-то чего? — Рэл решил нанести ответный удар. — Так и будешь влюблённым мальчишкой робеть перед Вильгельмой?
Фьотрейд скривил улыбку и хотел бы отделаться от неудобного вопроса, мол, мал ещё так упрекать меня, но потом опомнился и вынужденно ответил:
— Так у неё сын взрослый уже…
— Я был таким же сопляком, когда отец умер. И, поверь, именно благодаря тебе я не чувствовал себя сиротой.
Фьотрейд состроил пренебрежительную гримасу, показывая, что не признаёт таких сантиментов, но на самом деле ему было приятно это слышать. Габриэль спрятал ухмылку за кружкой.
Они говорили обо всём. Фьотрейд рассказывал о важных заказах, о том, что происходит в городе, мечтал, как бы славно они с Габриэлем работали вместе, если бы он решил остаться в Бруме. А Габриэль говорил об Арене, о родителях, даже упомянул Элисаэль, и Фьотрейд тотчас припомнил дочурку саммерсетского торговца луками, заметив, что он всегда ухлёстывал за эльфийками. Рэл никогда этого и не отрицал.
В итоге, зайдя к кузнецу на пару часов, он просидел с ним до поздней ночи и опустошил не одну бутылку. Габриэль пообещал больше не пропадать на такое длительное время, обнял Фьотрейда и вышел на улицу, уже укрытую ночной мглой. Шёл тихий снег, под сапогами скрипел лёгкий мороз, и вокруг было так тихо и безмятежно, что наступление утра хотелось оттянуть любыми способами. Габриэль уже и не помнил, когда в последний раз смог позволить себе вот так не спеша идти по улице и ни о чем не волноваться.
Хотя волноваться, конечно, было о чём.
Пройдя мимо дома Дафны и не заметив света в окнах, Габриэль решил, что не стоит будить её своим неожиданным визитом, и зашёл в таверну у ворот, не закрывающуюся на ночь. В зале сидел хмурый вышибала, смеривший посетителя уставшим взглядом, и очень медленно читал какую-то дешёвую книжку, ведя пальцем по сложным буквам. Рэл про себя поощрил его тягу к знаниям, прошёл в дальний конец зала и сел у потухшего камина, собираясь подремать до рассвета. Но внимание привлекла женщина в чёрном, которую он не сразу заметил. Она вдруг встала из-за стола и целенаправленно пошла навстречу, словно узнала его. Габриэль же смог понять, кто это, только когда уродливый шрам на лице стал различим.
— Неожиданная встреча. — Мэри подвинула один из стульев и села напротив, сложив руки на высокой спинке. Габриэль смотрел на неё и никак не мог понять действительно ли эта Тёмная сестра и та несчастная девушка, которая плакала в его объятьях, один и тот же человек. — Что ты здесь делаешь?
Рэл не ответил на её вопрос, потому что не мог промолчать о ней самой:
— Зачем ты обрезала свои косы?..
— Так удобнее работать.
Мэри, всегда очаровывающая его своими длинными густыми волосами, спадающими на грудь двумя толстыми косами, теперь носила короткую мужскую причёску и выглядела с ней нелепо и болезненно. Из-за этого шрам на её лице становился ещё заметнее.
— Значит, у тебя здесь работа?
— Вроде того.
Габриэль понимал, что именно случилось с Мэри. Аркуэн наверняка поставила её перед выбором: либо она берёт себя в руки и делает то, что должно, либо навсегда забывает о Тёмном Братстве.
— И кто?
— Да так, один старый чародей. Не местный. Так почему ты здесь?
— Приехал навестить Дафну.
Мэри усмехнулась:
— Не впустила? У меня есть комната наверху, если хочешь, мы могли бы…
— Не думаю, что нам стоит.
Кажется, его отказ удивил её.
— Не очень на тебя похоже.
— Это ты на себя не похожа.
— Всего лишь новая причёска.
— Речь не о причёске.
