— Проклятье! — Габриэль понятия не имел, что задумала Мэри и как теперь её остановить. Мысли о том, что останавливать её не надо, у него даже не возникло.
Он вышел на свежий воздух и поднял лицо к небу, чувствуя на коже тающие снежинки. Раз в Бруме были уверены, что синодский магистр прибудет сегодня, значит, вчера он отправил вперёд гонца — предупредить о своём прибытии. Мэри могла бы отправиться ему навстречу, сделать своё дело и безнаказанно вернуться. Но чародея наверняка сопровождает серьёзная охрана, и просто так убить его вряд ли получится.
Прибыв в Бруму, Юлиан Церкиус сразу же направится в графскую крепость. Можно будет попытаться убить его в суете городских переулков: любопытная толпа обязательно выйдет посмотреть, кто из знатных господ пожаловал в их одинокое снежное графство на этот раз. Однако Мэри вряд ли станет так рисковать. Слишком опасно.
Габриэль вспомнил их совместное дело с Леонсией. У них было несколько целей, но тот случай и этот были похожи: в замке устраивался большой праздничный приём по случаю приезда важного гостя. Без приглашения на такой обед попасть не удастся, но зато, если всё же найти способ, устранить цель будет несложно. Рэл почему-то думал, что именно так Мэри и поступит, ссылаясь на опыт своих братьев в Анвиле.
Бежать в замок и пытаться предупредить Дафну было глупо: Рэл мог и просчитаться с выводами. Поэтому он пошёл вниз по тракту, пытаясь увидеть впереди приближающуюся процессию. Начинались сумерки, и вглядываться в заснеженный лес приходилось особенно внимательно.
Видимо, караульные со стены раньше заметили нескольких путников вдалеке, потому что, когда их силуэты различил Габриэль, из города уже выехал управитель графини в сопровождении капитана стражи. Они неспешно двинулись вниз по дороге на своих мохноногих крепких лошадках, и Габриэль успел надеть на Гарпию узду, перекинул поводья через заинтересованно оттопыренные чёрные уши и догнал высланных вперёд людей графини.
Управитель Тормод высокомерно глянул на поравнявшегося с ним бродягу, но Габриэль не позволил ему заговорить первым и с ухмылкой сказал:
— Дафна волнуется, что вы, ребята, не слишком внимательны, чтобы обеспечить магистру Юлиану должную безопасность в городе.
Тормод был явно недоволен таким наглым общением с ним. К тому же, Дафна не предупреждала его о своём человеке.
— Передай ей, что она напрасно беспокоится. Уходи.
— Вы вообще в курсе, что едете встречать многоуважаемого чародея из Синода? И много вы понимаете в магии?
Стражник отвернулся от Габриэля и посмотрел на дорогу, не желая признавать того, что мальчишка прав. Тормод нахмурился, однако был вынужден разрешить:
— Ладно, если Дафна переживает, то держись позади и постарайся выглядеть незаметным.
Рэл учтиво склонил голову и придержал Гарпию, чтобы следовать за людьми графини сзади. Тормод узнал в нём племянника Дафны, а проблемы с графской чародейкой ему были не нужны, потому он и не стал спорить. Влияние Дафны при дворе оказалось Габриэлю на руку. Впрочем, очень скоро ему стало не до этих размышлений. Он посмотрел по сторонам, оценивая обстановку: вокруг рос снежный лес, и убийца мог спрятаться где угодно. Приходилось то и дело тревожно озираться, задерживать взгляд на каждом дереве, пытаться различить среди стука подков по замёрзшей земле чужие шаги. Габриэль видел каждую птицу среди чёрных ветвей, но из людей здесь были только они и гости, приближающиеся к Бруме.
Уже стало возможно различить, что путников было шестеро: двое высоких мужчин, сверкая бронёй, ехали впереди, ещё два охранника — сзади. Сам специалист по акавирским древностям тоже сидел верхом и весьма крепко держался в седле. На нём пестрела багряная мантия, украшенная тонкими узорами. Слева от лошади седовласого чародея чинно вышагивал красавец-жеребец пегой масти, явно гордясь своим всадником. Этот мужчина не приходился магистру слугой, как сначала подумал Габриэль. На нём тоже была дорогая чародейская мантия тёмно-синего цвета, на боку покоились изогнутые ножны. Он был статен, красив и уверен в себе. Ученик Церкиуса?
Тормод придержал коня, остановившись в полмили от незнакомых всадников, и шёпотом неожиданно поддел Габриэля, сразу заприметив его беспокойное поведение:
— Не пойму, кто из вас больший параноик: твоя тётка или ты?
Рэл хмыкнул, но ничего не ответил и продолжил, не отвлекаясь, оценивать обстановку. Вскоре он заметил, что сопровождающий магистра ученик пришпорил пегого и вырвался вперёд, чтобы переговорить с встречающими их посланниками графини. Мужчине было слегка за тридцать, и он всем видом показывал, что считает свою персону крайне важной и незаменимой, наверное, для целого Синода. От Габриэля не укрылся невзначай брошенный на него насмешливый взгляд, но обращать внимания на этого выскочку не было времени.
