Делос говорил очень оживлённо и взволнованно, похоже, он действительно был напуган происходящим. Габриэль вампиров не боялся, потому улыбнулся.
— Мне доводилось иметь с ними дело, так что ты меня не остановишь. Но если тебе будет спокойнее, то можешь запереть люк, как только я спущусь. Найду другой выход.
— Уверен? В коллекторах под городом недолго и заблудиться.
— Разберусь.
Делос только покачал головой.
— Ну как знаешь. Схожу за ключом.
Он скрылся на втором этаже, оставив Габриэля под присмотром своего вышибалы, и не возвращался довольно долго. В душащей тишине становилось неловко, но и разговор вряд ли бы завязался, потому оставалось лишь молчать и слушать собственное тяжёлое дыхание. Наконец наверху послышались шаги, и Делос кивнул, предлагая спуститься в подвал.
Когда они оказались на месте, данмер снял замок и поднял грубую крышку. Рэл заглянул внутрь. Вниз спускалась скользкая металлическая лестница, скрывающаяся во мраке. Канализационный смрад прожигал грудь, от сырости и затхлости запершило в горле. Но где-то там, возможно, есть что-то важное, потому что если бы Габриэлю приходилось скрываться от профессиональных наёмных убийц, то он непременно бы воспользовался сетью подземелья под городом, чтобы не привлекать к себе внимания на улицах. Да и подвал «Кормушки» совсем не выглядел так, будто в нём жили.
Габриэль взял предложенную Делосом лампу и начал осторожно спускаться в душную темноту каменного коллектора. Стены здесь были выложены аккуратными блоками, покрытыми белым налётом, длинным мхом и плесенью, где-то недалеко мерзко капала вода. Рэл никогда не был брезгливым, но даже он проникся отвращением к этому месту и довольно скоро начал сомневаться, что отец им пользовался.
Лестница привела в высокое квадратное помещение. Из него уходил короткий тоннель в основной коллектор, куда по каменным трубам сливалась грязная вода из города. Нечистоты стекали в общий поток, и вонь здесь стояла такая, что Рэл невольно начал дышать ртом. Он прошёл вдоль широкого жёлоба вправо, чувствуя, как оттуда тянет прохладный поток воздуха, и вскоре наткнулся на ещё одно ответвление. Если в этом месте действительно обитают какие-то вампиры, то Габриэль никогда не сможет их понять. Ему, полжизни прожившему с Дафной, было прекрасно известно, что вампиров совершенно невозможно отличить от обычных людей, если они регулярно питаются. И потому он не верил в рассказ Делоса. Любой вампир мог спокойно войти в город, как и любой человек. Зачем им копошиться в канализации?
По углам только настороженно пищали крупные крысы, подбирающие выбрасываемые людьми объедки, и Габриэль совсем расслабился, думая о том, куда идти, а не о возможной опасности. И внезапная вспышка магии, которую он вдруг почувствовал на подсознательном уровне и даже не сразу понял, в чём дело, выбила из колеи. Габриэль замер, не додумавшись прочесть заклинание защитного оберега или обнаружения душ, и сразу же поплатился за это. Он прислушивался, пытаясь поймать любой посторонний шорох, и даже не думал о вампирах, которые — он ведь знал! — могут ходить совершенно бесшумно.
Что-то прошелестело за спиной, и Габриэль, резко обернувшись, заметил большую тень крысы и только покачал головой, смеясь над собственной слабонервностью.
В этот момент кто-то крепко схватил его за плечи, острые пальцы до боли вжались в кожу, надавив точно в то место, куда недавно попал болт, и Рэл вскрикнул от внезапной боли, даже не успев ничего понять. В следующий миг тепло чужого дыхания до мурашек обожгло кожу, и два тонких раскалённых лезвия прокусили пульсирующую жилу. Телом сразу же овладела дурманящая слабость. В глазах темнело.
Габриэль нашёл силы вскинуть левую руку и схватил чьи-то длинные жидкие волосы. Послышалось женское болезненное шипение. Он дёрнулся вперёд, ударил кулаком на уровне плеча и, похоже, попал невидимой противнице в висок. Она оказалась ниже него. Не обращая внимания на кровь, стекающую на грудь из разорванной острыми клыками шеи, Габриэль выхватил меч и сразу же полоснул им перед собой. Он не рассчитывал на то, что попадёт, но клинок привычно мягко прошёл сквозь плоть, и женщина вдруг сделалась видимой. Она попятилась, прижав к груди обе ладони, и посмотрела на Габриэля полным ужаса взглядом. Всю её грудь пересекла длинная кровавая полоса.
Женщина была очень худой, с полностью седыми волосами, ходила в грязном рванье. Габриэлю отчего-то стало отчаянно её жаль. В ней совершенно не было того вампирского очарования, каким обладали Дафна и Тавэл. Она была одинокой нищенкой, потерявшей всякую надежду на нормальную жизнь, вынужденной скрываться в канализации, чтобы незамеченной выбираться в город и добывать себе пропитание. Вампиризм стал для неё проклятием, изгнавшим её из общества, и что ей, одинокой и запуганной, оставалось? Только скрываться здесь. Потому она и напала исподтишка, стремясь застать врасплох. Какие у неё, слабой и безоружной, были шансы против сильного мужчины, способного одним движением сломать ей несколько костей?
Вот твой страшный ночной монстр, Делос.
