Закончив объяснять теорию Лэйнерил, Габриэль отпил из чашки. Горячий чай приятно согревал и успокаивал. Дафна всё ещё молчала, и он уточнил:
— Вот поэтому мне и не по себе. Возможно, я действительно был мёртв. Но я попал к магу, которому по силам такой обряд, а ему удалось отыскать душу, готовую меня спасти. Кем она могла быть? У меня нет друзей, погибших таким образом, никто из тех, кого я знал, не стал бы жертвовать собой. Лэйнерил, та некромантка, которая мне всё это объяснила, сказала, что души очень упрямы и точно не пойдут на такое. А эта, вот, пошла. Да и я сам, Даф. Во мне действительно сейчас две души? Я не чувствую ничего необычного, но одна только мысль об этом… — Габриэль, увлечённый рассказом, запнулся, но потом всё же решил сознаться: — меня пугает.
Дафна ещё какое-то время обдумывала его слова. Наверное, любой другой счёл бы Рэла сумасшедшим после всего сказанного, но чародейка отнеслась к этому серьёзно. Она прекрасно знала, что шутить с магией нельзя. Потому только уточнила:
— Кажется, у тебя есть все основания верить этой некромантке.
— Да, есть. Она не сходу всё это придумала.
— Когда-то давно, ещё в Нортпойнте, я слышала о подобном обряде, но не думала, что это возможно. — Дафна сделала глоток остывшего чая. — Сейчас я не смогу ответить тебе что-то конкретное. Мне нужно время, чтобы всё выяснить.
— Что ты собираешься выяснять?
— Я не люблю жить в неопределённости, — уклончиво ответила она. — Я хочу знать, что конкретно произошло с тобой и какие у этого могут быть последствия.
— Спасибо, Даф.
Он произнёс это очень тихо, и чародейку, кажется, его благодарность тронула. Она подняла на него блестящий рубиновый взгляд и подумала о чём-то, известном только ей.
— Я ещё ничего не сделала. Может, мне и вовсе не удастся в этом разобраться.
— Но ты хотя бы мне веришь. — И чтобы прекратить эту неловкую сентиментальность, он напомнил: — Ты сказала, что была в Нортпойнте. Это же на севере Хай Рока?
— Да, — с улыбкой кивнула Дафна. — Я не просто была там. Мы с Дамьеном там выросли.
— С Дамьеном?..
— Я не знаю, почему однажды все стали называть его Дамиром. — призналась она. — Его настоящее имя — Дамьен. Это как тебя все называют “Рэл”, хотя звучит весьма странно.
— А я об этом даже не знал, — строго проговорил Габриэль. Он рассчитывал, что Дафна сама поймёт его невысказанную просьбу, но она почему-то погрустнела. Он догадался: — Не хочешь рассказывать?
— Там случилось много неприятного.
— Тогда не рассказывай.
Габриэль допил чай. В голове журчала успокаивающая тишина, по телу разливалась приятная слабость, и отчего-то снова стало спокойно и уютно, словно сам этот дом так действовал. Сейчас не хотелось волноваться о чём-либо, не хотелось злиться, пускаться в дорогу… Рэл знал, что у него много дел, не терпящих отлагательств, но именно здесь, дома, все они почему-то теряли свою значимость. Наверное, Дафна была права: ему стоило выспаться после всего случившегося вчера.
И он вдруг понял:
— Проклятье, Даф… ты что-то подмешала мне?
Вместо ответа он получил только её безобидную улыбку.
На этот раз сон не был таким безмятежным. Габриэль видел какие-то бредовые кошмары, видел Леонсию или Элисаэль, видел болота, через которые убегал от преследователей, а потом — Анвил и бурлящее море внизу. Он резко распахнул глаза, дёрнувшись, и смахнул со стола чашку, которая со звоном разбилась. Спина и плечи неприятно болели после такого сна.
Габриэль собрал осколки и посмотрел в окно: солнце уже было высоко, нужно ехать.
Он спустился к себе, собрал вещи в дорогу, повесил меч слева — рана от болта уже зажила и больше не доставляла столько неудобств. Когда он заглянул к Дафне, чтобы попрощаться, то застал её спящей в окружении раскрытых книг и старинных свитков с магическими пиктограммами. Габриэль был полностью уверен, что причиной столь поспешного исследования стал он сам.
Он тихо позвал её:
— Даф… — Она не услышала, поэтому Габриэлю пришлось пройти в комнату и легко потрепать её по плечу. — Дафна…
Чародейка непонимающе нахмурилась, открыв сонные глаза, осмотрела комнату, Габриэля, и приподнялась на локте. Растрепавшиеся волосы волнами накрыли обнажённые плечи.
— Что-то случилось?
— Я там чашку разбил…
«Хватит придуриваться», — прочитал Габриэль в её красноречивом взгляде и уже серьёзно ответил:
— Мне пора ехать.
— Куда ты так торопишься?
— Нужно кое-что выяснить. Не забивай голову.
— Ладно. Как я смогу с тобой связаться? Если потребуется отправить письмо или самой приехать…
Габриэль не хотел упоминать об этом, но и умалчивать тоже не мог. Дафна должна была знать, где искать его, если вдруг что-то случится.
Потому он сказал:
— Сейчас я у Люсьена. В Фаррагуте.
— В Фаррагуте? — переспросила Дафна, и Габриэлю показалось, что он услышал в её интонации отвращение. Она села на кровати. — Зачем ты нужен Люсьену?
— Ты не знаешь? Он вроде как назначил меня Душителем.
— Проклятье! — тихо выругалась чародейка и отвела взгляд в сторону, чтобы дать себе время остыть. — Почему ты не сказал мне?
— Думал, ты в курсе.
— И что он от тебя хочет? Ты ведь приехал в Бруму не просто так.
